От такого даже хотелось плакать. Она понимала, что Хината, наверное, торопится, потому что Наруто ждал её. Но так хотелось рассказать ей всё, поделиться своими чувствами, может быть, даже со стыдом поплакать в плечо прямо здесь и попросить совета… Однако Сакура не могла. Не то гордость не позволяла, не то строгое осознание того, что она поступает во благо их отношений с Саске. Если она будет думать о другом человеке и переключится на Алекса, то и о Саске со временем забудет. А если она исчезнет из жизни Учихи, ему станет значительно легче. Сакура была в этом уверена, как бы это ни было эгоистично с её стороны: при этом она даже не спросила мнения Саске по поводу своего так называемого «плана». А ей и не нужно было с ним особенно делиться: если она станет делать всё втихомолку, ничего не говоря ему и даже не намекая, тогда всё встанет на свои места. Правда, Сакура так и не подозревала, что сдвигала их чувства и отношения в глубокую пропасть.

— Что? Как не с Саске? — выпрямившись, Хината на какое-то время замолчала, и глаза её наполнились сочувствием. Она провела ладонью по своим волосам, как бы стараясь скрыть замешательство, и тут же произнесла с тоской и горечью: — Значит, ты просто вот так взяла и променяла его?

Слова резанули как ножом. Как бы то ни было, подруга была права, даже если Сакура так боялась услышать подобное от самой себя.

— Давай не начинай, не нужно мне лекции читать… — тихо спустя какое-то время проговорила Сакура, так и не поднимая глаз. Голос её немного подрагивал от встревоженных нервов, переживаний, скапливающихся внутри, и волнения, выступающего солёным холодным потом на внутренних сторонах ладоней. — Я считаю, что ему я не пара, вот и нашла себе кавалера.

Закатив глаза, она кивнула в сторону того самого большого окна-панорамы. Алекс так и не прекращал своего диалога, и Сакуре только и оставалось, что тяжело вздохнуть, проведя с какой-то тоской ладонью по собственному предплечью. Хината понимала, как она, должно быть, себя чувствовала — словно птичка в клетке. По мнению Хьюги, было бы куда проще признаться Учихе в том, что она его любила, а потом… Потом будь что будет — неважно, как отреагирует Саске (даже если Хината подозревала, что положительно и взаимно): главное, что нет никакой лжи и обмана между ними. А это, наверное, самое ценное в любых взаимоотношениях. Стоит только появиться интриге и лукавству, любая связь, даже самая крепкая, станет рушиться, начиная с основы.

— Он любит тебя, а ты… Я не думала, что ты можешь так поступать с ним, — последнее, что проговорила Хината с некоторым укором, не сделало Сакуре никакого облегчения. Во всяком случае, Хьюга искренне надеялась, что её слова, произнесённые разочарованным тоном, и шокированный вид хоть немного, но вразумят подругу и направят в нужное русло. Для чего ещё нужны лучшие друзья? — Что ж, удачи. Созвонимся.

Натянуто улыбнувшись и отправив ей воздушный поцелуй, Хьюга испарилась так же быстро, как и пришла сюда, и только сейчас Сакура, проводив её взглядом, заметила, что они сидели совсем неподалёку, находясь за решётчатой перегородкой, овитой искусственным плющом. Благо, Узумаки не заметил Харуно — тогда бы точно лекции и чтения морали было бы не миновать. Почувствовав себя в такой тёплой атмосфере совершенно чужим человеком, когда даже горячий чай с лимоном в полупустой кружке не пытался согреть её, Сакура опустила глаза, стараясь скрыться от всех присутствующих, даже если они не подозревали о её проблемах. Тяжело вздохнув, она принялась лениво ковыряться вилкой в тарелке, будто бы именно керамическая посуда даст ответы на все вопросы, стоит только немного поскрести её столовым прибором.

Усмехнувшись собственной наивности, Сакура покачала головой, заметив, что Алекс наконец отправился к ней. Зайдя в помещение, он тут же стал убирать телефон и уверенно направляться к их с Сакурой столику, чему девушка была совсем не рада. Мало того, собственные мысли были достаточно мрачными, так ещё и слова Хьюги, теперь отпечатавшиеся в её голове, нагнетали обстановку, а присутствие молодого человека, уже присевшего как-то виновато и осторожно напротив, погоды, как говорится, не делало.

— Ты не против, если я провожу тебя домой немного раньше? Просто нужно будет съездить за кое-какими бумагами в офис, — вздохнул тихо Алекс, устало протерев широкой ладонью лицо, как бы стараясь показать, что он действительно недоволен таким раскладом.

Сакура только пожала плечами — пусть катится хоть сейчас. Только вот озвучить этого она не могла, только тихо пробормотав, отпив остывающий чёрный чай:

— Не против.

Он особенно не заметил перемен в настроении Сакуры, решив, что это наверняка очередные девичьи заморочки. Прищурившись, когда он снова принялся пить зелёный чай, коротко кивнув, Сакура только слегка покачала головой, тихо вздохнув. Всё это нужно было как-то решать, и чем быстрее она это сделает, тем будет лучше для всех: и для неё, и для Саске в первую очередь, и для Алекса, который вообще неизвестно как вписался в их взаимоотношения. Да лучше бы и не было его никогда, этого парня — Харуно с Учихой наверняка как-нибудь сами бы смогли справиться.

— Что-то случилось? Ты расстроена, что я ушёл говорить по телефону? — открыто и тепло улыбнулся молодой человек, стараясь её успокоить, и вдруг протянул к ней прохладную ладонь, чуть сжав руку девушки.

От такого по телу пробежала дрожь, и такая бывает только от неприятных прикосновений — Сакура это знала. Закусив губу с внутренней стороны, она невольно оценила холодность его рук, сослав это на погоду: всё-таки молодой человек пробыл какое-то время на улице, а там сейчас отнюдь не пекло. Только вот даже в такую погоду у Учихи руки куда теплее. Порой Сакура, когда он её касался, боялась о них обжечься.

— Нет, просто что-то голова разболелась. Наверное, из-за погоды, — кивнула в сторону дверей Сакура, чуть улыбнувшись, так и не поднимая глаз.

Да, нужно было непременно поговорить с Саске. Холод этих рук она даже и минуты вынести не могла — быстро убрав руку из его ладони, виновато покраснев, она наконец стала допивать чай в полном молчании.

— Ну, пойдём. Развеешься немного — что-то совсем погрустнела, — сделал вывод Алекс, покачав головой и снова пригладив свои волосы.

Нижняя губа с внутренней стороны снова была автоматически закушена. Как же она ненавидела этот отвратительный жест.