Шайн закусил губу, а потом неожиданно рассмеялся.

– Так говорят все омеги? Омега моего брата был нашим учителем и тоже считал, что не нужен. Он решил за всех, и в результате они с братом потеряли два года. Просто вычеркнули из жизни. Но она все расставила по своим местам. Сейчас они вместе и воспитывают очаровательного малыша. Не стоит решать за других, Дани. Я не альтруист, не идеал и не совершенство. Я никогда не буду делать то, что не хочу или мне не нравится. И если я помогаю вам и вашим детишкам, это значит, что я сам этого хочу. Не вы влезли в мою жизнь, это я вас в нее втянул. И, справедливости ради… это я влез в ваш дом и вашу жизнь. И то, что я делаю - не чудеса. Это всего лишь возможности, которыми я пользуюсь.

– Шайн!
– Дани порывисто обернулся, радуясь, что детей сейчас нет и что до офиса еще доехать надо. Хотя, лучше бы они уже приехали, тогда не срывались бы эти слова с губ.
– Я не помощи вашей хочу! Я вас хочу!

Если бы они не стояли на светофоре, то Шайну пришлось бы нажимать на тормоз. Растерянно посмотрев на руль прямо перед собой, он повернулся к Дани, глядя без усмешки, тяжело. Словно пытаясь понять, что именно тот имел в виду. Но, в конце концов, сдался, снова трогая машину с места.

– В качестве кого?

– Альфы. Моего альфы. Моего любовника. Моего любимого. Человека, которому я могу доверять и не бояться ничего… особенно его равнодушия и ухода.
– Он зажмурился и выдохнул, снова отворачиваясь к окну. Наговорил. Натворил дел. Теперь хоть увольняйся.
– Простите. Я не должен был. Просто… когда я вчера увидел Джакса… простите.

– Я не буду для него Санта-Клаусом. Но хочу, чтобы ваш порыв был продиктован не ревностью. Я понимаю больше, чем можно подумать, но на самом деле вы совсем не знаете меня.

– Думаете, я этого не понимаю?
– вздохнул Даниил.
– Я отдаю себе в этом отчет. Я не знаю вас. Вы не знаете меня. Но я не могу не думать о вас. Не могу выкинуть вас из головы. И еще Шон вам доверяет. Я не знаю, не понимаю почему.

– Потому что я принес сладости?
– Шайн рассмеялся и остановился у тротуара за квартал до офиса. Повернулся, глядя на Дани неожиданно серьезно и с ясно различимой болью в глазах.
– Я могу стать вашим другом, любовником, даже любимым. Но как альфу я себя вам навязать не посмею. Потому что, - он потянулся вперед, подушечкой большого пальца провел по щеке и скуле, - не хочу, чтобы вы потом снова жалели о своем выборе.

– Почему?
– Даниил смотрел ему в глаза и не понимал. Красивый. Умный. Чуткий. Сильный. Уверенный. Откуда столько горечи во взгляде? Откуда это вот предчувствие?
– Мне хронически не везло с альфами… с чего вы решили, что я могу жалеть о том, что вы есть?

Шайн с силой закусил губу, почти до крови.

– Я… - говорить ему было явно сложно, но и держать в себе он больше не мог.
– Я не альфа, Дани. Не в полном смысле этого слова. Я бесплоден, так уж вышло. Я не могу иметь своих детей.

Самая большая и самая горькая тайна Шайна Вествуда. И эту тайну он доверил ему. И сколько же страдания в глазах. И в голосе. И в напряженной линии плеч. Даниил отстегнулся и повернулся к нему. Заключил лицо в ладони, кончиками пальцев поглаживая бледные скулы.

– Шон прикипел к тебе… а Саша назвал папой. Кто я такой, чтобы спорить с моими детьми? Мне жаль, Шайн, но ты - истинный альфа.

– Звучит, как предложение, - Шайн слабо улыбнулся, пряча за ресницами тлеющие чувства. Странный клубок эмоций. Удивление, надежда, страх, радость и еще десятки оттенков.

Дани потянулся и почти невесомо коснулся его губ своими.

Глупость! Какая несусветная глупость! За что он казнится? Это больно и горько - никогда не иметь возможности взять на руки своего ребенка. Плоть от плоти. И все же, истинный - не тот, кто зачал. Истинный тот, кто вырастил и воспитал. Кто научил любить и уважать. Кто помогал справляться с проблемами и разделял радости и горести. Вот только как пояснить это альфе. Замечательному, очень светлому альфе?

– И это тоже почти как предложение, - Шайн продлил поцелуй, но углубить не попытался, словно давая ему возможность передумать. Но не удержался, провел губами по губам, лаская, зарываясь пальцами в волосы.

Поцелуй углубил сам Дани. С тихим стоном. С жарким выдохом. Кончиком языка коснулся кромки зубов.

– Оно и есть, - шепнул он, наконец.
– Считай это моим первым шагом.

– Я не обещаю тебе золотые горы. И то, что рядом буду всегда - то же. Но я обещаю тебе правду, мои чувства и все, что могу тебе дать. Я не обещаю, что все получится сразу и идеальные отношения. Но обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы мы стали семьей, - Шайн прижался лбом к его лбу.
– Я не слишком пафосен и соплив? По крайней мере, четвертого сына тебе точно опасаться не надо.