— Ты не хочешь платы за это?

Сердце Меган разбилось от его недоверчивого тона. Она покачала головой.

— Ты ничего мне не должен, Шон.

— Да? Потому что, знаешь, это на самом деле не беспокоит меня. — Он послал ей неприличный взгляд, от чего ее желудок сделал сальто. Ее шея зудела. Иисус, он только что предложил трахнуть ее или доставить ей удовольствие языком, или что-то подобное, в обмен на еду и кров на ночь. И его взгляд прошелся по ее телу... она подняла руки, отказываясь.

— Боже, нет, Шон! Я не... это не... я не такая... — Когда она запнулась, гнев сменил шок. Как он посмел думать так о ней, после всего того времени, что они провели вместе? Как он посмел сравнивать ее с мужчинами, которые использовали его?

— Ты не имеешь права обвинять меня в этом, — сказала она. Быстро поднявшись, она подошла к холодильнику и открыла дверь. Она дрожала, и слезы угрожали политься из глаз. Холодный воздух из холодильника окатил ее горячие щеки, и она стояла там мгновение, уставившись на галлон молока, упаковку китайской еды и жутко выглядящий кусок торта, что она забыла прикрыть.

Она пыталась собраться, но закончила тем, что схватила молоко и развернулась вокруг, продолжая упрекать его:

— Серьезно. После всех этих недель, после всех разговоров... Я подумала... я подумала, что ты уважаешь меня. Думала, ты знаешь, что я бы не сделала ничего подобного. За кого ты меня принимаешь?

Она почти кричала сейчас, но Шон не шевельнулся. Его выражение лица было пустым.

— Я видел, как ты смотришь на меня. — Его тихий голос ударил Меган прямо под дых. Боже, ничего не ускользнуло от него.

Она подошла к столу и поставила молоко. Меган оперлась руками на стол, сделала глубокий вдох и заставила себя посмотреть ему в глаза.

— В этом нет ничего такого, Шон. Ничего. Я никогда не ожидала ничего подобного от тебя. Черт, тебе семнадцать. Ты моложе моего младшего брата. Ты рассказывал мне какая у тебя дерьмовая жизнь. Как ты мог подумать, что я могу воспользоваться тобой?

Она сохранила свою позу, опираясь на руки и смотря на него, пытаясь разложить их роли в правильной перспективе.

Он пожал плечами, рассматривая ее из-под бровей, не поднимая головы. Шон сжимал вилку, как будто это было оружие, а теперь осторожно положил ее рядом с тарелкой.

— Да, ну, так все происходит на улице. Ты не первый человек, желающий спасти меня, по своим собственным причинам. — Его глаза были лишены эмоций, голос ровный, как будто спрятался под бесчувственной оболочкой, которой он пользовался, когда чувствовал себя уязвимым.

Ей даже в голову не приходило, что он, возможно, имел подобный опыт в прошлом.

— Ты делал это прежде? — спросила она, опускаясь на свое место.

Он наклонил голову набок и слегка пожал плечами в знак согласия.

— Больше одного раза?

— Послушай, Меган, — сказал он медленно. — Я живу сам по себе полтора года. Ты думаешь, я поверю, что кто-то просто хочет быть милым со мной?

— Ты с такой неохотой доверяешь людям. Почему ты...?

— Да, ну, я выучил свой урок, — отрезал он резко. — И я был счастливчиком, что никогда не попадал в настоящее дерьмо. Но нет, я не доверяю никому, кто говорит, что не хочет кусочек меня. Это просто неправда. Никогда не было правдой.

Он скрестил руки на груди и сердито смотрел на нее своим одним здоровым глазом. Он выглядел опасным из-за подбитого глаза. Шон откинулся на спинку стула, вытянув ноги, отправляя сексуальные флюиды. Он определенно показывал ей свое расположение. Он мог показывать хорошие манеры и больше уважения к ней на ее территории, но у него все еще была дикая энергетика, которую она не могла игнорировать. Взглядом он так и бросал ей вызов отрицать ее влечение к нему.

— Шон... — Меган тяжело сглотнула. Ее тело было натянуто как гитарная струна от пыла в его взгляде, ее соски покалывало, а лоно пульсировало в такт с сердцебиением. Когда каждая реакция на него отразилась на ее лице, как она могла притворяться, что не было и частички правды в том, что он сказал? Разница была в том, что, хоть у нее могло быть сексуальное влечение, она бы никогда не заставила его ничего делать, как другие.

— Я гребаная шлюха, — продолжил он. — Люди, которых я встречаю, либо хотят трахнуть меня, либо облапошить. Конец истории.

— Если ты так на самом деле думаешь, почему ты пошел со мной?

— Потому что могу справиться с этим. И с тобой... не будет неприятно, понимаешь? — Из-за его полуприкрытых глаз и хищной улыбки, Меган чувствовала себя добычей.

Она прикусила губу — часть ее реагировала неосознанно на то, что он только что сказал, новой волной похоти, а другая часть ее мозга была в ужасе от этой мысли и совершенно сухого подхода Шона.