Меган ощутила краткий укол вины, когда вспомнила, как он смотрел на нее, когда она уходила накануне вечером. Была ли она невероятно бездушной или просто рационально отказывалась признать притяжение между ними?

— Эй, лентяй, обычно ты не валяешься в постели в это время, — подразнила она. В целом она чувствовала себя более расслабленно, чем в предыдущие дни. Пока Шон не оторвал взгляд от своего учебника и на мгновение посмотрел ей в глаза, и сексуальное напряжение снова затопило все ее существо.

— Хорошо провела время? — его тон был настолько нейтральным, что она не могла сказать, были ли он вежливым или резким.

— Да, мы были в новом клубе, и это было довольно круто. Совсем не плохо, как я и предполагала.

— Хорошо. — Он посмотрел на свою книгу, как будто отделывался от нее. Его поведение было грубым, но Меган была готова отнестись к этому проще, когда отправилась в спальню, чтобы переодеть свою одежду для вечеринки во что-то более подходящее для выходного дня дома.

— Так, хочешь что-нибудь поесть? — спросила она, когда вернулась в гостиную, одетая в джинсы и выцветшую футболку. Она все еще чувствовала себя довольно непринужденно и уверенно, как всегда после приличного секса. Хотя тот факт, что Шон занимал видное место в ее фантазиях прошлой ночью, лучше было игнорировать.

Раздалось неясное ворчание со стороны дивана.

— Да ладно тебе, что ты хочешь? — она была полна решимости сделать что-то приятное для него, после того как бросила его. — Поздний завтрак? Блинчики, омлет? Или мне разогреть остатки запеканки из тунца с... эм... вечера четверга?

— Не голоден, — сказал Шон, звуча угрюмо.

Меган подошла к дивану и посмотрела на него. Он игнорировал ее взгляд и пялился в свой учебник, пожевывая карандаш. С таким же успехом он мог повесить себе на голову табличку: «Я ревную», которая в какой-то извращенной степени приносила удовлетворение Меган, но также добавляла вины.

Она вздохнула.

— Может, перестанешь вести себя как подросток?

Он поднял взгляд от книги, слегка выпятив нижнюю губу.

— Не то чтобы у меня получится. Я гребаный подросток, помнишь?

— Я как бы пошутила. Ты правда не голоден?

— Нет, это если это запеканка из тунца с прошлой недели, — пробормотал он, но уже не звучал совсем угрюмым.

Меган улыбнулась.

— Я сделаю яичницу. С ветчиной. Я знаю, ты любишь ее. Пойдем, я положу все на тост.

Он уронил голову на спинку дивана и вздохнул, его глаза были полузакрыты.

— Тогда ладно.

Один шаг за раз, подумала Меган. Они все еще разбирались, как жить вместе. Если им удастся пережить сексуальное напряжение, может, они смогут найти компромисс.

ZY

В течение следующих нескольких дней Шон продолжал дуться. Он до сих пор делал свою часть домашней работы и готовил еду, но пропал дух товарищества, который они тщательно прорабатывали в течение первых нескольких недель. Вместо этого Меган чувствовала, что была обременена своим собственным угрюмым подростком, который дулся в гостиной, мало общался и пытался нарушить правила, когда это было возможно.

Он вернул некоторые свои старые привычки с тех времен, когда переехал: слушал громкую музыку, когда она приходила домой по вечерам — один или два раза так громко, что поступили обозленные звонки от соседей — и стал курить в доме, когда ее не было, не утруждаясь проверить помещение. Несколько вечеров он приходил с работы поздно и выпившим, из-за чего она задумалась, с кем он пил.

Впервые за некоторое время Меган начала переживать, что Шон исчезнет, когда ее не будет дома. Каждый раз, открывая дверь, она оглядывалась вокруг в поисках признаков его присутствия, и когда его пальто висело на стене, а сапоги стояли у двери, она вздыхала с облегчением.

К сожалению, именно в эту неделю Росси решил опубликовать ее статью об уличных детях. Несмотря на то, что Меган была взволнована увидеть статью — ее первую реальную статью, которую она довела от первоначальной идеи до готового текста на странице — она переживала о реакции Шона. Они едва говорили о статье с того момента, как он остался с ней, но она знала, что он чувствовал по этому поводу.

Когда перечитала историю в десятый раз, она была уверена, что когда он увидит ее напечатанные слова, он согласится, что они точно отражают уличную жизнь.

В тот же вечер она остановилась по пути домой и купила пиццу, как предложение мира, прежде чем они поругаются. Когда она прошла через переднюю дверь, Шон выходил из ванной, вытирая волосы полотенцем.

— Я надеюсь, ты не начал ничего готовить, — сказала она, когда прошла мимо него на кухню. — Мы давно не ели пиццу, а я так сильно ее хочу. Я также взяла пиво.