— Нет, ты полностью ошибаешься. Это никак не связано. Все из-за ответственности, и ты ребенок, а я....

— Я говорил тебе, я, черт возьми, не ребенок! — выплюнул он, уставившись на экран телевизора перед собой. — Я прошел через такое дерьмо, которое тебе трудно представить. Если бы ты оказалась на улице, я был бы тем, кто присматривал за тобой. Перестань молоть чушь, Меган. — Его глаза пронзили ее как ледяные синие лазеры. — Ты находишь меня сексуальным, но не можешь трахнуть меня, из-за того, кто я есть.

Меган сжала кулаки от раздражения. Она была близка к тому, чтобы взорваться, ее нервы не выдерживали, а все тело было напряженно из-за не сложившегося секса. Она не могла точно сказать, говорил ли это Шон нарочно, чтобы позлить ее, или на самом деле верил в это. Может, и то и другое.

— Перестань! Ты знаешь, что это не так. Я знаю, что ты делал. Мне все равно на это. Но я не хочу злоупотреблять своим положением. Может, если бы мы были на улице, ты бы следил за мной, но здесь вся ответственность на мне, и я не хочу, чтобы ты думал, что можешь отплатить мне, занявшись со мной сексом.

Шон встал со своего места одним быстрым движением и направился к ней. Он навис над ней, положив руку на подлокотник дивана, и посмотрел ей прямо в глаза.

Пульс Меган ускорился от его близости: его слабого запаха мыла и пота, теплоты его дыхания на ее лице и его возбужденного злого взгляда.

— Это не имеет ничего общего с оплатой, — сказал он тихо.

На секунду она подумала, что он может снова ее поцеловать, и на этот раз она бы не смогла отвергнуть его.

Меган встала и прошла мимо него в свою комнату.

— Извини, — повторила она. Но когда она достигла своей спальни и закрыла дверь, то поняла, что практически убежала.

Утро принесло небольшое облегчение. Меган проснулась около шести, раньше, чем обычно. В момент, когда открыла глаза, она вспомнила поцелуй, спор и напряжение, что немедленно последовало после этого. Она лежала в кровати и пялилась на полоску света под дверью. Она слышала, как Шон ходит по квартире, мягко ступает по коридору, закрывает дверь в ванную и затем шум льющейся воды. Ее мысли затопило видение его полуголым, одевающимся, и ей стало стыдно из-за того, что кровь немедленно прилила к ее лону. С тех пор как Шон переехал к ней, Меган сходила с ума от сексуального желания, как будто она была мальчиком-подростком с переизбытком гормонов.

Но сейчас стало в десять раз хуже. На задворках своего разума она все еще была поглощена воспоминанием этого поцелуя и ощущением его рук на ее горле, спине и талии. Она снова закрыла глаза и вспомнила его губы, язык, мягкие волосы у него на затылке под ее пальцами, как его сердце неустойчиво билось под ее ладонью. Она была потрясена от того, насколько точно могла вспомнить каждую деталь.

Меган вылезла из кровати и натянула пижамные штаны и халат, когда направилась в кухню. Шон уже включил кофеварку, а Меган засунула пару ломтиков хлеба в тостер. Она не была голодна, но было проще казаться занятой чем-то, войти в колею, прежде чем войдет Шон, и она столкнется с ним лицом к лицу.

Он вошел на кухню несколько минут спустя, натягивая футболку через голову. Меган уловила взглядом его плоский, рельефный живот и сразу же отвела взгляд, сосредоточившись на кофе в своей руке, тиканье часов над холодильником, каплях воды из протекающего крана в раковине, на чем угодно, что могло отвлечь ее от полоски волос на его животе и того, куда она вела.

Шон остановился, когда увидел ее. Меган оглянулась на него и на секунду уловила что-то в его глазах — удивление или, может, уязвимость, — прежде чем его обычное непроницаемое выражение встало на свое место.

— Ты рано.

— Доброе утро, — сказала она, имитируя хорошее настроение. — Да, мне нужно кое-что закончить, поэтому необходимо больше времени. Я налила тебе черный кофе. Две ложки сахара, верно? — Она чувствовала себя подделкой, разыгрывая из себя хорошую хозяйку, притворяясь, что они не перешли границу накануне вечером.

Он кивнул и вошел на кухню, убедившись, что между ними достаточно пространства, и взял чашку.

Атмосфера за завтраком была неловкой. Меган извинилась, после того как съела половину тоста, стоя у столешницы, и проскользнула в ванную, чтобы принять долгий горячий душ. Когда она вышла, замотав волосы в полотенце, он уже ушел, оставив записку на кухонном столе. Меган подняла ее и прищурилась из-за его непонятного почерка.

Увидимся позже. Я принесу ужин.

Она улыбалась, когда сминала кусок бумаги в кулаке. Но при этом испытала облегчение, что он ушел.

ZY

В течение следующих дней они сохранили суровую вежливость между собой. В пятницу вечером, когда Меган смотрела CNN, а Шон готовил ужин, зазвонил телефон. Предполагая, что это ее мама или, может быть, Саша, Меган решила не торопиться брать трубку, прежде чем раздался звук сигнала автоответчика.