– Проклятье. Должно быть, они зарегистрировались под другими именами.

– Нутром чую, они где-то здесь. Мы прочесываем Северную Вирджинию и Мэриленд. Буду держать вас в курсе.

– Спасибо.

Когда Сэм и Ник подъехали, в полуметре от подъездной дороги к О’Коннорам стояла полицейская машина местной полиции. Ник опустил окно.

– Все с виду спокойно, – сообщил молодой офицер. – В доме темно и закрыто на ночь. Я прогулялся вокруг и не увидел ничего подозрительного.

– Спасибо, – поблагодарил Ник. – Мы только взглянем быстро и отправимся по своим делам.

– Пожалуйста. Приятно провести вечер.

Пока Ник медленно ехал по длинной дороге, Сэм по-новому смотрела на него. Он умело обошелся с молодым полицейским – поблагодарил его за проверку, но дал знать, что они собираются сами удостовериться, – не обидев офицера.

– Ловко, – сказала она вслух.

– Что?

– Да ты. Только что.

– Ты выказываешь удивление, что я могу быть дипломатичным, когда требуют обстоятельства? – Сэм прыснула. – Что смешного?

– Да ты, когда так возмущаешься.

– Я не возмущаюсь.

– Как скажешь.

Они подъехали к темному дому, и Ник заглушил мотор.

– Я хочу сам пройтись.

Сэм достала фонарик из бардачка и потянулась к дверной ручке.

– Почему бы тебе не остаться здесь? – спросил Ник. – Я скоро вернусь.

– Типа в отместку теперь ты мне приказываешь остаться? – Она щелкнула фонариком в тот же момент, чтобы поймать раздраженный взгляд Ника. – Пойдем давай.
– Они прошлись вокруг дома, не обнаружив ничего необычного. Стоя на заднем дворе, Сэм осмотрела дом. – Кажется, все в порядке.

– Я хотел бы увидеться с ними, чтобы самому убедиться.

– Ник, полтретьего ночи, а у них завтра похороны сына.

Ник хмуро на нее посмотрел:

– Ты и впрямь думаешь, что они спят?

Поняв, что он не отступит, Сэм пошла за ним к парадной двери и досадливо поежилась при звуке дверного звонка, пропевшего мелодию на весь дом.

Минуту-две спустя в дверях появился Грэхем, облаченный в красный клетчатый халат. Лицо изнуренное от горя. Сэм поняла, что сенатор не спал несколько дней.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Ничего, – слегка заикаясь от волнения, ответил Ник. – Простите, что потревожили вас, но вечером были кое-какие неприятности. Мне захотелось проверить, все ли с вами в порядке.

Грэхем отступил, приглашая их войти.

– Какие неприятности?

Ник поведал о Таре и Джорданах.

– О, Господи, – прошептал Грэхем. – Только не Натали. И Ноэль…

– Мы думаем, это Патриция, – заявила Сэм, оценивая его реакцию.

Усталые глаза старика на короткое мгновение встретили взгляд Сэм.

– Она не могла. Она любила Джона, любила всю свою жизнь.

– И ждала его… напрасно… всю свою жизнь, – добавила Сэм.

– Мы думаем, он сообщил ей, что собирается избираться на следующий срок, – сказал Ник. – Отсюда она решила, что он выбирает карьеру, а не ее с Томасом.

– Это всего лишь версия, – напомнила Сэм. – И мы думаем, что Патриция недавно узнала, что в жизни Джона были другие женщины.

– Зачем переживать за нас? – спросил Грэхем. – Мы не видели ее со дня рождения Томаса.

– Потому что если она сводит старые счеты, то наверняка сведет их и с вами, – предположил Ник.

Грэхем провел трясущейся рукой по седым волосам.

– Что ж, полагаю, так и есть.

– Мне хотелось бы позаботиться о вашей безопасности, пока мы с этим не закруглимся, – заявила Сэм.

– Если считаете, что необходимо.

Помня, что случилось с Тарой, Натали и Ноэлем, Сэм подтвердила:

– Да, считаю.

Ник обнял Грэхема:

– Почему бы вам не попытаться уснуть?

– Всякий раз стоит задремать, как внезапно просыпаюсь и вспоминаю, что Джона убили... Переживаю снова и снова. Проще не спать.

Ник снова обнял старика и когда отпустил, Сэм разглядела блеснувшие слезы у Ника в глазах.

– Понимаю, каково вам.

– Да, думаю, понимаешь.

– Увидимся утром. Не колеблясь звоните, если что нужно.

Грэхем похлопал Ника по щеке.

– Я люблю тебя как сына. Надеюсь, ты это знаешь.

Тот кивнул, щека у него дернулась от чувств.