– Он чудесный.

– Да, мой маленький мужчина. – Сэм нетерпеливо смахнула слезы, словно злясь на них. – Пару месяцев спустя врач разрешил нам вторую попытку. Отношения с Питером совсем разладились, но мы оба так хотели ребенка, что совершили ошибку, постаравшись исправить то, что исправить уже было невозможно. Хотя на время все было неплохо. Я снова забеременела, но не знала об этом. Оказалась внематочная. Ты знаешь, что это такое?

Ник сел, взял ее за руку, стараясь загладить боль, но Сэм отмахнулась.

– Слышал.

– Когда эмбрион образуется где-нибудь вне матки. В моем случае это оказалась одна из фаллопиевых труб. Я была дома одна, когда труба разорвалась. Я почти истекла кровью до смерти, когда меня нашла Анджела.

– Боже, Сэм.

– На этот раз я провалялась в больнице больше недели. Самая болезненное в моей жизни событие – психологически и эмоционально. Я потеряла трубу и один из яичников. Помимо прочего у меня эндометриоз, врач сказал, мол, непохоже, что я когда-нибудь снова забеременею.

Внезапно Ник понял, что ее так беспокоило.

– Неважно, Сэм. Для меня неважно. Если ты поэтому переживаешь, то не надо.

– Но ты хочешь семью. И заслуживаешь ее после того, как рос в одиночестве.

– У нас и так семья. Мы можем усыновить кого-нибудь. Миллионы детей нуждаются в доме. И неважно, как у нас появится ребенок.

– Но…

Ник наклонился и поцеловал Сэм. Крепко поцеловал.

– Никаких «но». Ты ключ ко всему. Я знал это, когда впервые тебя встретил, и знаю теперь еще лучше, когда пожил с тобой. Больше всего мне нужна ты. С остальным мы разберемся. – Погладив ее по щеке, добавил: – Ты мне уже дала так много, как никто. И не хочу, чтобы ты хоть секунду переживала за то единственное, что не можешь подарить.

– Я говорила тебе, что сижу на таблетках, но это неправда. Мне они не нужны, но не могла тебе все рассказать, когда мы были в постели. Прости, что солгала.

– Эта ложь не считается, милая. Когда наступит время, и мы готовы будем завести семью, то что-нибудь придумаем.

– Тебе стоит подумать. Тебе нужно время, чтобы убедиться..

Ник приложил палец к ее губам, прерывая.

– Мне не нужно время на обдумывание.

Казалось, Сэм стало легче, она расслабилась, и когда Ник потянулся к ней, охотно вернулась в его объятия.

– Тебе лучше?

Сэм кивнула.

– Я чувствовала себя обманщицей, любя тебя и ничего не рассказывая.

– Ты меня не обманывала. Все, что с тобой связано, часть тебя. А я люблю тебя всю, какая ты есть.

Сэм прошлась пальцем по его щетине.

– Когда я была замужем, то мечтала о тебе. Думала, где ты, что делаешь, счастлив ли. Мы провели только ночь, а я думала о тебе все время.

Напоминание о том, как их разлучили, наполнило Ника болью сожалений.

– Я тоже о тебе думал. Как одержимый читал газеты, выискивая малейшие упоминания о тебе.

– И я тоже! Я знала, что ты работал на О’Коннора. Даже просматривала хронику Конгресса, надеясь, не мелькнешь ли где, но ты держался в тени. Очень редко удавалось увидеть тебя.

– Теперь мне придется вообще уйти в забвение.

– Что ты хочешь сказать?

– Проверил сегодня голосовую почту в офисе. Получил несколько предложений о работе.

– Какие, например?

– Работа по законодательству от младшего сенатора от Гавайев, связи с общественностью от старшего сенатора от Флориды. Да, и еще управляющий офисом в Колумбусе для старшего сенатора из Огайо. – И добавил с озорной улыбкой: - Что ты скажешь насчет того, чтобы пожить в Колумбусе?

Сэм сморщила нос.

– А что-нибудь без понижения есть?

– Нет. Но так устроена политика. Твоя удача как сотрудника связана с тем, с кем работаешь. Если политик уходит, ты уходишь тоже. Пока он на коне, то ты тоже.

– Или если он умирает…

– Точно.

– Так что ты собираешься делать?

– У меня есть кое-какие отложенные деньги, еще страховка от Джона, поэтому не собираюсь принимать поспешных решений. Возможно, наступило время перемен.

– Каких перемен?

– Да вот обдумываю, не вернуться ли в юридическую школу. Наверно, теперь слишком поздно, но все же думаю об этом.

– Если тебе хочется, то стоит.

Ник подергал ее за нос, засмеявшись.

– Так ты готова связаться на пару лет со студентом?

– Если ты будешь от этого счастлив, то я тоже.

Он оказался на ней и сказал:

– Ты делаешь меня счастливым.

Сэм обняла Ника за шею и, притянув, поцеловала с любовью и обещанием. Потом обвила длинными ногами его бедра и, выгнув спину, прижалась к нему.