Проведя мучительный час со своей горюющей командой, Ник отправил людей по домам с приказом явиться в девять утра на встречу с детективом и чтобы распланировать похороны сенатора. А также наказал им ни с кем не обсуждать ни расследование, ни сенатора и особенно избегать прессы.

Ник опустился в кресло, каждый мускул ныл от усталости после бессонной ночи и выпавшего на долю тягостного дня.

– Ты ел? – спросила возникшая на пороге кабинета Кристина.

Ник задумался. – Ничего с тех пор, как выблевал с утра рогалик.

– Там еще пицца осталась. Хочешь принесу?

Хоть Ник и не был уверен, что сможет что-то проглотить, все равно сказал:

– Конечно, спасибо.

– Сейчас приду.

Пару минут спустя Кристина вернулась с двумя кусками разогретой в микроволновке пиццы.

– Спасибо, - поблагодарил Ник, когда она вручила ему тарелку и баночку содовой. Голубые глаза Крис покраснели, а лицо опухло от слез. – Как ты?

Пожав плечами, она рухнула в кресло по другую сторону стола. – Чувствую себя так, словно из меня выкачали весь воздух, и я не могу дышать.

– Знаю, ты была к нему сильно привязана, - запнувшись, произнес Ник.

Они никогда не обсуждали чувства Кристины к Джону.

– И что хорошего это мне дало?

– Он любил тебя, Крис. Ты же знаешь.

– Как друга и коллегу. И что?

– Мне жаль.

– Как и мне, потому что сейчас мне придется всю оставшуюся жизнь гадать, что бы было, если я набралась бы смелости и рассказала ему о своих чувствах.

– Лично я рад, что ты этого не сделала.

– Конечно, ты рад, – со смешком согласилась она.

– Не из-за работы. Я любил его как брата. Ты это знаешь. Но он недостаточно хорош для тебя. Он разбил бы тебе сердце.

– Наверно, - подтвердила Кристина. – Нет, точно разбил бы.

– Если тебе станет легче, то я сегодня столкнулся лбом со своим романтическим прошлым. Шесть лет назад мы провели незабываемую ночь, и с тех пор я ее не видел – пока сегодня она не вошла в квартиру Джона в качестве назначенного на расследование детектива.

– Да, неловко, - поморщилась Кристина.

– Мягко сказано.

– Ты доверяешь ей как следователю?

– Сэм чертовски хороший детектив.

– Я думала, ты не видел ее шесть лет.

– Это не значит, что я не читал о ней.

– Хм-м, - хмыкнула Кристина, изучая начальника.

– Что?

– Да так, ничего. – Вдруг она распахнула глаза. – Как ее фамилия?

– Холланд.

– Боже мой! Та, что приказала открыть стрельбу в наркопритоне, где погиб ребенок!

– Да.

– Но, Ник, мы действительно хотим, чтобы она расследовала убийство Джона? Не могли бы нам дать кого-нибудь другого?

– Я ей доверяю, – заявил Ник. – На ее звездной карьере всего лишь одно пятно. И памятуя об этом, Сэм теперь из кожи вон будет лезть.

– Полагаю, ты прав, – все еще настороженно сказала Кристина. На столе Ника зазвонил телефон, и она потянулась к нему. – Офис Ника Каппуано. – Снова ее глаза распахнулись, заикаясь, Крис сказала: - Конечно. Секундочку, пожалуйста.

– Кто это? – спросил Ник.

– Президент, - прошептала Кристина.

Ник быстренько проглотил кусок пиццы во рту и одновременно потянулся за салфеткой и телефонной трубкой.

– Добрый вечер, господин президент.

Он встречался с президентом Нельсоном по нескольким делам, по большей части в приемных рядах на мероприятиях по сбору средств демократической партии, но разговор по телефону – случай беспрецедентный.

– Здравствуй, Ник. Мы с Глорией просто хотим выразить тебе наши соболезнования.

– Спасибо, сэр. Я передам ваши слова команде. И спасибо за заявление, которое вы передали в прессу.

– Я знал Джона с пеленок. Я просто убит горем.

– Как и мы все.

– Могу представить. Хочу быть полезным, если тебе что понадобится в ближайшие дни.

– Признателен за предложение. Я знаю, что сенатор и миссис О’Коннор почли бы за честь, если бы вы произнесли речь на похоронах.

– Сам почту за честь.

– Я поработаю с вашей командой над деталями.

– Я дам тебе прямой номер в резиденции. Звони в любое время.

Не веря ушам своим, Ник записал номер.

– Спасибо.

– Я говорил с шефом Фарнсуортом и распорядился, чтобы все ресурсы федерального правительства были доступны Городской полиции. Уверен, что вы будете причастны к расследованию. Если почувствуете, что они могут преступить свои полномочия, без колебаний сообщайте мне.