– Хорошо, сэр.

Президент глубоко вздохнул.

– Представить не могу, у кого могла подняться рука такое сотворить с Джоном.

– И я не могу.

– Как думаешь, уместно позвонить Грэхему и Лейн?

– Конечно, они будут рады слышать вас.

– Ну, не буду тебя больше отвлекать. Благослови Боже тебя и твою команду, Ник. Наши мысли и молитвы со всеми вами.

– Благодарю вас за звонок, господин президент.

Ник положил трубку и посмотрел на помощницу.

– Невероятно, - сказала та.

– Нереально, – добавил он, посвящая в то, что говорил ему собеседник.

Крис снова заплакала.

– Так и жду, что вот-вот появится Джон и спросит, почему мы все тут сидим.

– Знаю. Я тоже.

– Пара людей уже спрашивали меня сегодня, как это отразится на их работе, – с отвращением сообщила Кристина.

– Ну, ты не можешь их осуждать. У них семьи, которые нужно кормить.

– Они что, не могли подождать денек-другой?

– Очевидно, нет. Я завтра с ними поговорю и заверю, что мы сделаем все, чтобы найти им работу где-нибудь в правительстве.

– А что ты будешь делать? – спросила Кристина.

– Черт, даже не знаю. Не могу об этом думать, пока не закончим с похоронами. Нам двоим, может, еще паре других, нужно будет подождать, пока губернатор не укажет, кто займет место Джона. Кто бы это ни был, он захочет привести своих людей, и мы поможем передать дела, а уж потом будем думать, что делать дальше, полагаю.

Кристина выглядела такой грустной и подавленной, что у Ника дрогнуло сердце при взгляде на нее.

– Почему бы тебе не пойти домой, Крис? На сегодня мы уже ничего не сможем сделать.

– А что насчет тебя?

– Я тоже скоро пойду.

– Ладно, - вставая, согласилась она. – Увидимся утром.

– Постарайся поспать.

– Если бы.

Ник проводил ее до двери и простился, напоследок крепко обняв, прежде чем пойти в офис Джона. Если бы не фото друга с племянниками на подоконнике, не было никакого следа ни его, ни того, что он провел здесь, работая, пять лет. Усаживаясь в кресло Джона, Ник не был уверен, что хотел найти. Повернувшись к окну, он мог видеть в отдалении освещенный памятник Вашингтону.

Откинув голову на спинку, Ник пристально смотрел на памятник и наконец позволил себе сделать то, что ему нужно было весь этот день. Он дал волю слезам.

***

Истощенная после шестнадцатичасового рабочего дня, Сэм появилась дома и улыбнулась, услышав жужжание инвалидного кресла, на котором отец ехал поздороваться с ней.

– Привет, пап.

– Что-то поздно сегодня.

– Я на деле О’Коннора.

Не парализованная часть лица приподнялась в улыбке.

– Прям сразу? Фарнсуорт посадил тебя обратно в седло.

Она скинула ботинки и наклонилась поцеловать его в щеку.

– Похоже на то.

Из кухни поздороваться с Сэм вышла Селия, сиделка отца.

– Как, мы готовы пойти в постель, Скип?

Сэм не понравилось возмущение, пробежавшее по способной двигаться стороне лица отца.

– Давай ступай, пап. Я буду здесь, когда ты закончишь. У меня есть парочка вещей, по которым я хотела пробежаться с тобой.

– Полагаю, что смогу выкроить для тебя время, – пошутил отец, поворачивая кресло единственным работающим пальцем и следуя за Селией в спальню, которая раньше была столовой.

Сэм прошла в кухню и наложила себе тарелку тушеного мяса, которое для нее на плите оставила Селия. Потом поела стоя, не ощущая вкуса, пока как в кино прокручивала в голове события дня. При нормальных обстоятельствах Сэм с головой бы погрузилась в дело. Вертела бы его так и эдак, выискивая мотивы, составляя список подозреваемых. Однако вместо того она думала о той грусти, которая весь день исходила от Ника. Больше всего хотелось обнять его и утешить, что вряд ли можно назвать профессиональным порывом.

Решив, что бессмысленно запихивать в себя еду, она выбросила остатки в мусорное ведро и, ссутулив плечи, замерла над раковиной. И все еще стояла так, когда в кухню вошла Селия.

– Он готов.

– Спасибо, Селия.

– Он вроде…

– Что?
– немедленно забив тревогу, спросила Сэм.

– Последние несколько дней словно не в себе.

– На следующей неделе стукнет два года.

– Может, и поэтому.

– Не спускай с него глаз.

Селия кивнула в знак согласия.