Как оказалось, управление пыталось подключить к этому делу сильнейших некромантов, потому как прочим не удавалось поднять ни одной жертвы. Хартэм согласился сотрудничать, полагая, что обязательно справится, но не вышло даже у него.

— Это даже не тела, это чистые листы и не за что зацепиться, — проговорил он задумчиво.

— В твоей практике не случалось подобного? — спросил нетерпеливо Тим.

— Подобное было, но я даже не стану озвучивать своего предположения, пока сам не проверю! — заявил вдруг некромант резко.

— Но тебе за это, скорее всего, даже не заплатят, — деликатно напомнил мой напарник, потому как ещё не сталкивался с Хартэмом и не знал его отношения к работе.

— А это уже профессиональный интерес.

Я усмехнулась. Ну да, Хартэм бы не был самим собой, если бы ответил как-то иначе. Предложила всем троим пообедать в каком-нибудь кафе и обсудить детали, но некромант, к сожалению, от предложения отказался.

— У меня есть предложение получше, — вдруг загадочно проговорил Тим, когда некромант удалился. — Заедем ко мне домой, жена, наверное, уже приготовила обед.

Я приятно удивилась, такому доверю с его стороны, поэтому, не раздумывая, согласилась. Жена полицейского оказалась милой и приятной в общении женщиной. Они были так непохожи с ним, но я не могла не согласиться, что эта пара уравновешивает друг друга. Ворчливый полицейский и бесконечно добрая и чуткая во всем женщина.

Кира, так её зовут, оказалась не намного моложе мужа, но лёгкость общения с ней дарила иллюзию равности. Мне порой даже начинало казаться, что мы одного возраста. И Тим рядом с ней ворчал не так сильно и практически не поминал недобрым словом нелюдей. Украдкой убрав щиты, я тихо поедала блинчики с мёдом, пила кофе и грелась в лучах их семейного счастья. Потом я вдруг почувствовала себя неловко, словно воровка и поспешно закрылась.

Пока мы обедали, из школы вернулась их дочь — симпатичная веснушчатая девчонка, которая с возрастом должна будет стать очень похожей на мать. Поначалу она опасливо косилась в мою сторону, а потом освоилась и начала рассказывать матери и отцу, как провела сегодняшний день. И мы уже собирались было уходить, когда она вдруг дёрнула отца за куртку и спросила:

— Пап, а вы ловите того страшного летающего человека?

— Какого ещё летающего человека? — переспросил Тим удивлённо.

— Мне Шен рассказывала. Она видела его сегодня ночью за стеклом. Он хотел попасть к ним домой и просил впустить, но она испугалась и не открыла. Тогда он стал проситься к соседям, а утром мисс Лойс нашли мёртвой.

Мы переглянулись с напарником. Дочь Тима назвала фамилию утренней жертвы.

Взволнованный отец попросил у дочери адрес подруги, и мы снова поехали в тот самый комплекс, где были утром.

Девочка охотно рассказала нам о том, что видела ночью. Описала и «страшного человека за стеклом», а также сказала, что его замечали и другие дети. В итоге мы прошлись по нескольким адресам, где получили идентичные показания. Оказывается, по ночам в окна квартир скребётся худощавый бледный мужик, который убивает каждого, кто ему откроет. Больше походило на городскую страшилку, если бы не реальные трупы жертв этой «страшилки».

Поразмыслив, мы пришли к выводу, что тут не обошлось без магии. Как-де иначе было объяснить то, что преступник не мог проникнуть в закрытые окна (что касается вампиров, это не правда). Также любопытным фактом был иммунитет детей к зазываниям этого существа и просьбам его впустить. Они просто его боялись, но ничего более.

***

Рабочий день, а точнее его остаток, прошёл как-то скомкано и непродуктивно. Будто кто-то объявил девизом этого дня «расслабься и дай расслабиться другим». Обратиться к штатным магам пока не получалось, так как те были на выезде. Как истого трудоголика меня это чрезвычайно удручало.

Хотелось бежать что-то делать, но делать собственно было нечего. Бегать по местам преступлений и ждать голоса с небес, который сообщит имя убийцы, было глупо, новых вызовов не было, выяснилось, что Хамелеон действительно куда-то запропастился. Скука смертная.

Я даже раньше домой поехала, чтобы прокатиться на планограве. По прибытию устроила глобальную уборку и, успокоившись только под вечер, решила, что теперь можно идти спать.

Ха, какой спать, когда дядя некромант спокойной ночи не пожелал.

Я ответила на отчаянный писк коммуникатора усталым вздохом и пожеланием доброго вечера Хартэму.

— Аля, давай собирайся, жду тебя на кладбище, — выдал мне коммуникатор его голосом.

Я выпрямилась и протёрла глаза, вроде не сплю (даже ущипнула), да и номером не ошибся явно. Кладбищ я не боюсь по ночам, но…

— Хартэм, это я — дурная иномирная хрень, — на всякий случай напоминаю ему.

— Знаю, — отвечает тот спокойным тоном. — Собирайся, я за тобой заеду.

Отключается, а я себя ещё пару раз щипаю. Но тело исправно реагирует на раздражитель, а значит, не сплю.