— Ну же… — шепчу ему и повторяю попытку, не зная зачем.

Вдруг чувствую, что из глаз текут слезы и они обжигающе горячие. Из горла вырывается сдавленный всхлип. Нет, не о растении я плачу.

Весь мир я вижу в этом растении. Но ничего не могу поделать.

Это сам Край — Пустота, выжравшая всё изнутри.

А я всё ещё здесь…

— Эта земля больше не сможет дать жизнь, — прозвучал голос над моей головой.

Кое-как утерев слёзы рукавом, я поднимаю взгляд и вижу его — Смерть. Сейчас он одет во всё чёрное, но мне чудится, будто от него исходит свет спокойный и ровный. А ещё с ним сюда спустился ветер, который игриво взъерошил его светлую чёлку и любопытным зверем сунулся ко мне, неся с собой прохладу и запах снега. Наверное, Смерть единственный, кого было бы логичнее всего тут встретить. Он стоит на краю обрыва и протягивает мне раскрытую ладонь.

— Идём.

Едва касаюсь пальцами его руки, и он подхватывает меня словно пушинку, ставя на ноги. Затем отводит от края и разворачивает к себе лицом.

— Неугомонная. Зачем только пришла сюда?

Я сама не знала, зачем. А возможно, просто не помнила. Как это бывает во снах, в моих воспоминаниях, касающихся нынешнего местонахождения, имелся значительный провал.

— Ты мне показывал это место, помнишь?

— Помню, — не стал отрицать Смерть. — Только с другого ракурса. И вовсе не для того, чтобы ты здесь скрашивала досуг. Теперь нам пора возвращаться.

— Постой, — я вцепилась в мужчину мёртвой хваткой, как будто могла остановить его. — Почему у меня чувство, как будто я была здесь раньше?

Блондин неожиданно хитро посмотрел на меня и ответил:

— Ты и сама это вспомнишь, — с этими словами он вдруг обнял меня, и я ощутила рывок и свист ветра в ушах.

Мы снова оказались наверху, над этим страшным умершим миром. А вот сам ветер, следующий за Смертью, был живым тут и как будто нездешним.

— Так что это?

— Одна из ключевых точек очередного витка в бесконечном цикле. Рано или поздно всё приходит к точке, когда пребывание в прежнем состоянии становится невозможным. Это закономерно и не стоит сожалений… Ну, а теперь, идём обратно.

Я не успела ничего спросить, как вдруг окунулась во мрак. Долго это не длилось, но когда я попыталась очнуться, пожалела о том, что не нахожусь в забытьи. Перед глазами плавала какая-то белесая пелена, а тело, в особенности: живот, левая нога и руки, ужасно болело и дёргало. Вместо стона получился лишь слабый хнык, переходящий на сип.

О том, что привело меня к такому печальному состоянию, я тоже помнила довольно смутно.

До меня, словно сквозь толщу воды, доносились звуки чьих-то голосов, но опознать их и уж тем более понять, о чём они говорят, не представлялось возможным.

Вскоре это прекратилось, и вновь пришла блаженная тьма без боли и неприятных ощущений. И отчего-то даже не страшно уже. Произошло то, чего я и хотела — меня оставили в покое.

Ненадолго…

Ну как, понравилось быть собой?

Этот вопрос, заданный донельзя издевательским голосом, сопровождал целую вечность, эхом звучал во тьме и никак не хотел исчезать.

Да заткнётся он, наконец?..

Но навязчивое эхо не унимается. А я даже не понимала, кому принадлежит этот голос. Нет, не так… я просто не хочу предпринимать попытки, чтобы определить это. Почему-то мне казалось, что любая из таких попыток неизбежно приведёт к боли, стерегущей меня у границы сознания.

А пока я почти что свободна…

Вдруг открыв глаза, я обнаруживала, что босиком стою на кромке влажной от растаявшего снега травы у неглубокой речки. Воды её ещё скованы льдом, но ближе к берегу синеет и сверкает на солнце узкая проталина. Поднимаю взгляд к ясному весеннему небу и жмурюсь от ярких лучей. Приставив ладонь козырьком, вижу призрачное марево гор вдалеке за лесом. Мне так знакомо это место. Кажется, где-то здесь был мой дом. И дни здесь всегда яркие, сияющие, а ветер прозрачный и чистый. Когда-то Он обещал мне…

Почему же, я не решаюсь обернуться и увидеть порог собственного дома?

Что-то останавливает меня, удерживает от этого поступка, но я всё-таки превозмогаю сопротивление и…

На моих плечах сжимаются чьи-то ладони. Тепло и знакомо дыхание щекочет кожу. Но когда я пытаюсь инстинктивно прикрыть шею от этой щекотки, чувствую, как тяжелеют руки.

— Беглянка, — больше насмешливо недели осуждающе шепчет Смерть. — Не надоело?

— Нет, — мой голос едва слышен мне самой. — Позволь мне остаться здесь.

— Думаешь, Он хотел бы этого?

Хотела бы я ответить утвердительно, но вдруг почувствовала лёгкий укол совести.

«Этот день не последний такой. Будут и ещё, светлее и ярче. Дни, когда не нужно будет отводить взгляд. Веришь?» — когда-то сказал Он.

Да, я знала, что придёт время и всё встанет на свои места. Ещё слишком рано. Только…

— Мне страшно, — признаюсь я, прикрывая глаза.

— Не бойся. Просто помни, что у всего есть свой Смысл. Особенно в Пути, который ты выбрала, — говорит Смерть, после чего, выдержав паузу, добавляет: — И хватит убегать.