Но, несмотря на все попытки успокоиться, всю дорогу на сердце было тяжело. И завидев ещё издали, что дверь в лавочку закрыта, я прибавила шаг.

Не представляла я, что могло произойти, но мысли сами собой устремились к событиям минувших дней и злополучному посланию с ключом. Неужели?..

Сорвавшись на бег, и едва не поскальзываясь на обледенелом отшлифованном зимним ветром тротуаре, я свернула во дворы, надеясь на то, что хотя бы дверь с черного хода будет открытой. У нужного подъезда я всё же не удержала равновесия и, проехав пару метров, упала на колени у самых ступенек.

В глазах на некоторое время потемнело.

Благодаря моей потрясающей способности падать при любом удобном случае, колени часто являлись одним из самых больных мест, поэтому я даже тихо взвыла сквозь стиснутые зубы.

Однако долго предаваться страданиям не пришлось. Мне не просто подали руку помощи, а уверенно схватили за руки и вернули в вертикальное положение. Сделав глубокий вдох я моргнула и подняла взгляд на столь неожиданно возникшего рядом Габриэля. Ведь я готова была поклясться, что когда спешила к подъезду, его поблизости не было.

Может быть, я запаниковала раньше времени, а он просто опаздывал и не успел позвонить?

Хотя этот отстранённый и мрачный вид мужчины только подпитывал мои опасения по поводу того, что что-то произошло, пока я болела.

— Сильно ушиблись? — участливо поинтересовался он, протягивая мне мою шапку, очевидно слетевшую во время падения с головы.

— Благодарю. Ничего страшного, не впервой, — пробормотала я. — Вы не отвечали на звонки…

— Был отключен телефон.

До омерзения логичная, но совсем бесполезная информация. Впрочем, я не рассчитывала на что-то большее. Ведь по сути меня наняли не для того, чтобы я решала проблемы.

Но некоторое время мы стояли, замерев друг напротив друга. Габриэль молчал, а я нервно комкала в руках свою вязаную шапочку, не обращая внимания на холод и ветер. Всё моё внимание было сосредоточено на нём — человеке, который словно пребывал где-то в совершенно другом месте. Неожиданно он прикрыл глаза и потёр висок, а я решила воспользоваться этим моментом, чтобы нарушить наше странное молчание.

— Габриэль, что-то случилось?

Немного удивлённый взгляд тёмно-карих глаз сфокусировался на мне, будто их обладатель пытался понять, что я здесь делаю.

— Ничего. Сейчас я открою магазин, — всё же спокойно отозвался он.

Разумеется, меня этот ответ тоже не устроил, но добивать его вопросами в момент, когда ему, судя по всему, и без того приходится не слишком хорошо, казалось жестоким.

Сильный порыв холодного зимнего ветра сбил с веток крупные комья снега, которые тут же усыпали порог подъезда и Габриэль, заметив это, предупредительно поддержал меня под руку, чтобы я снова не упала. Теперь он снова казался собранным и уверенным в себе, но меня больше не оставляла мысль о том, что ему не меньше меня нужна поддержка.

Только вот как помочь тому, кто не приемлет никакой помощи? Я и так была не слишком сильна в проявлении сочувствия, а тут и вовсе терялась. Но оказавшись на своём рабочем месте лучше себя ощущать не стала. Напротив, постоянно возвращалась мыслями к Габриэлю и прокручивала в голове события последних дней, пытаясь понять, как мне лучше поступить.

Никаких путных идей в голову не шло, а тут ещё как назло ему пришлось срочно куда-то уезжать. Оставалась лишь хрупкая надежда на то, что мне удастся разговорить Габриэля в дороге.

Вспомнился Локи. Он — единственный, кто сумел бы дать мне совет в этой непростой ситуации. Но последний разговор с ним оставил после себя неприятный осадок, а некоторые фразы продолжали терзать меня до сих пор.

Я нашёл способ находиться рядом с тобой, но не сделал бы этого без крайней необходимости.

Правда ли это или он просто хотел, чтобы я так думала? Для меня это играло гораздо меньшую роль, нежели собственное отношение к нему. И не только он был способен пожертвовать собой…

— Ты дороже жизни… этой и всех вместе взятых, — прошептала я вслух. — Если бы я только могла снова стать собой…

На миг почудилось и пропало ощущение его присутствия, и губы против воли дрогнули в грустной полуулыбке. Если бы я только смогла удержаться и промолчать тогда.

Ещё как назло Габриэль сильно припозднился, а звонить больше я ему так и не решилась, даже несмотря на то, что приехал он уже в двенадцатом часу.

Нет, в этот раз не было никаких странных визитов, и никто больше не беспокоил меня своим незримым присутствием и даже вечерние тени вели себя на редкость спокойно. Только отчего-то обычное беспокойство вдруг совершенно неожиданно обратилось нехорошим предчувствием.