— Я человек солидный, женатый, — наотрез отказался Родневич.

— А ты, Светик?

Тот возмущенно повернулся спиной. Даже мысль о том, что можно потанцевать с какой-либо девушкой, кроме Натэллочки, показалась ему кощунственной.

Ромка долго колебался, потом все же отказался. Видать, Леночкино письмо задело за живое.

Решился идти с Петькой только Боб.

— А как же твоя косметичка? — ехидно осведомился Анохин.

Рожнов махнул рукой.

— Она у меня девушка современная, без предрассудков. Простит.

«Танцоры» возвратились под утро и повалились на дно палатки, устланное травой, как подкошенные.

Утром их еле подняли. Сначала Петька и Боб ходили как вареные, но, понукаемые шуточками, постепенно разошлись. Заложили два больших стога. К этому времени пригнали лошадей. Сделали волокуши. Ромка ловко забрался на стог, начал вершить. И вдруг будто кольнуло в сердце. Вспомнилась целина, хорошенькая Ирочкина головка.

Когда после обеда устроили небольшой перерыв и расположились в тени под березками, Боб принялся живописно рассказывать о ночных приключениях.

— Ну, через речку благополучно перебрались, Петька по кустам сориентировался, где брод. Вышли на дорогу и бегом! Восемь километров — как раз норма ГТО. Действительно, у клуба — музыка.

На лужайке пары наяривают. Пригляделись — одни девчонки да пацаны-подростки. Старцева как родного встречают. Одна такая, почти с меня ростом и плечи, как у нашего Пети, его сразу под ручку и басом спрашивает:

— Петр Николаевич! Что это вас давно не было видно?

Вижу, раскис Петенька, вот-вот военную тайну выдаст, что к учениям готовился. Надо выручать.

— Животик, — говорю, — болел у нашего Петеньки.

А он вместо того, чтобы спасибо сказать, глазами засверкал на меня и тихонько кулак показывает. Ах так, думаю, не буду больше светскую беседу поддерживать. Сам выкручивайся.

Петя наш, известно, какой говорун. Стоит подле своей богатырши, держится за ее талию и вздыхает. А та, видать, тоже поболтать мастерица. Держит Старцева за ручку, да так, что у того косточки побелели, и только приговаривает:

— Совсем забыли вы нас, Петр Николаевич.

А тот в ответ:

— Помню, мол. И днем, и ночью. Только вот служба такая.

Чувствую опять, сейчас проболтается. Решил разговор на другую тему перевести.

— А что, — говорю, — яблоки в вашем саде еще не поспели?

Видать, дошло, встрепенулась девушка и говорит:

— Как же! Как же! Грушовка уже сладкая. Сейчас принесу, угощу.

Я Петьку подталкиваю, проводи, мол. Но девушка поняла, говорит:

— Не надо. Я пулей. А то у нас папаша строгий...

Только она отошла, Старцев на меня петухом:

— Чего встреваешь? Меня позоришь своим малоинтеллектуальным разговором. Нет, чтобы про Экзюпери потолковать, про живот вспомнил. Потом яблоки. Подумает, что у меня друзья — обжоры. Учти, Олимпиада — девушка серьезная. И специальность у нее вполне научная — зоотехник. Если хочешь знать, у нее пять мужиков в подчинении — техники искусственного осеменения.

— Это, — говорю, — что, взамен быков, что ли?

— Эх ты, деревня, — он мне презрительно, — в сельском хозяйстве быков сто лет уже нету. Они теперь только на специальных станциях.

Скучно мне стало. А Старцев:

— Иди потанцуй лучше. Нам с Липой еще литературой позаниматься надо. Она меня к экзамену натаскивает.

Обалдел я совсем, отошел к девчатам. Пригласил самую хорошенькую, в брючках, между прочим. Под твист про Москву поговорили, потом упадок авангардистского искусства обсудили.

— А чего, — спрашиваю, — здесь одни подростки околачиваются?

— Наши одногодки, — отвечает, — все в армии. А кто приходит, сразу женится. Вот и мой Вася по осени вернется, сразу свадьбу сыграем.

Поговорили про любовь всякую.

— Где, — намекаю, — ночуете? По такой погоде, мол, лучше всего на сеновале.

Она соглашается, что на сеновале действительно хорошо. И сразу оговаривается, что хоть она девушка и современная, однако недостойным хахалям отпор дать умеет бабушкиным методом — лопатой по спине.

На том мы с ней и расстались.

— Провожать, — говорит, — меня не надо. А то наш кобель Фитцжеральд может вам форму попортить.

Кончились танцы давно. Пора бы восвояси. По разве дорогу в темноте найдешь? Жду Старцева. Через час и он показался. Идет, жизнерадостно так насвистывает.