Когда я подъехала к воротам, я не знала что именно делать. Как представиться, чтобы меня пригласили в дом, отвели к виконту. Но мне повезло.

Как только я спешилась, ворота открылись, и на своем коне выехал сам виконт. Видимо, на прогулку. А может, были какие-то дела в городе. В любом случае, заметив меня - он остановился.

– Девушка, Вам что-то нужно?
– удивленно позвал он меня.

В ответ я немного развела в стороны полы плаща и сделала шаг к нему.

– Нужно. Помните меня?
– чуть дрожащим голосом спросила я.

– Искорка?!
– воскликнул он пораженно. Я поморщилась в ответ, услышав ненавистную кличку, которую мне дал Радмир.

– Да. Мы можем поговорить?
– продолжила я.

– Да, конечно. Пройдем в дом. Твою лошадь устроят на конюшне, - сказал он и, также спешившись, подал мне руку.

Слуга, вышедший за ворота, взял под уздцы наших лошадей. Я молча проследовала за виконтом в особняк. Пока шли по дорожке, я быстро осмотрела двор, но знакомого свечения нигде не заметила. Не покидало чувство, что я сама себя загоняю в западню.

Мы прошли в гостиную. Служанка взяла нашу верхнюю одежду. Я присела на указанный виконтом диван. Он сел напротив и внимательным взглядом пробежался по фигуре. Я поежилась от этого взгляда.

– Итак, Искорка...
– начал он.

– Альена, - не выдержала я.

– Что?

– Меня зовут Альена, - чуть тише повторила я.

– Хорошо. Итак, Альена, тебя уже около года ищет Радмир. Честно говоря, я был уверен, что тебя уже давно нет в живых. Подумать не мог, что простая наложница может так долго скрываться, когда ее усиленно ищут, - сказал он и замолчал.

Вошла служанка и принесла нам чай с печеньем. Я осторожно взяла в руки чашку и внимательно посмотрела на виконта. Красавцем этот шатен точно не был. Но и отвращения не вызывал. Мужчина лет тридцати, не худой, но и не толстый. Нос с горбинкой. Немного выпирающий подбородок. Высокий лоб. Серо-голубые глаза. Тонкие губы, почти постоянно искривленные в усмешке. На фоне тех же графа и купца - он выглядел довольно выгодно. А вот на фоне Радмира заметно проигрывал. Все же недаром к нему добровольно шли в наложницы, стервец умел произвести впечатление. Но сейчас мне не об этом нужно думать.

– Что молчишь? Ты же пришла сюда поговорить. Хочешь вернуться к Радмиру? Тогда бы ты просто перестала бы скрываться. Почему пришла именно ко мне?
– заинтересованно спросил мужчина.

– Послушайте, виконт...
– начала я.

– Алан.

– Что?
– настала моя очередь удивляться.

– Зови меня Алан. И на "ты", - ободряюще улыбнулся он, делая глоток чая.

– Хорошо. Алан. Я не хочу возвращаться к Радмиру. Но и скрываться мне надоело. Между тем, я помню, что ты постоянно просил его продать меня тебе или хотя бы одолжить, - сказала я и замолчала, не зная как лучше продолжить.

– Верно. Было дело. И?
– задумчиво произнес он.

– Но ведь гораздо лучше, когда наложница желает остаться добровольно. И я согласна это сделать. В обмен на защиту от Радмира, - все же немного неуверенно выпалила я.

Затянулось молчание. Виконт о чем-то размышлял. А я подумала о том, чего мы с Айком не учли: мужчина мог просто не захотеть со мной связываться, и просто выставить из дома.

– Почему именно сейчас? И как ты жила раньше, как скрывалась?
– наконец спросил он.

– Весь этот год мне было очень тяжело. И я устала. Мне хочется стабильности, надоело бояться, - вполне честно сказала я, проигнорировав вопрос о том, где я была все это время.

– Не скрою. Весьма заманчиво иметь такую наложницу, как ты. Ты очень сильно отличалась от других девушек Радмира. Возможно, даже слишком сильно. Но! По законам нашей империи, я не имею права держать наложницу. К тому же, тебя ищет Радмир. Не хочу переходить ему дорогу, - с сомнением ответил он.

– И ты меня выдашь? Поспешишь сообщить ему, что я здесь?
– вздрогнув, спросила я.

Алан промолчал. Посмотрел на меня еще раз с сожалением.

– Нет. Пожалуй, выдавать не буду. Но и позволить здесь жить - тоже не могу. Впрочем, я рад, что ты жива, - чуть улыбнулся он.

Я отставила чашку в сторону и шагнула к нему. Он с интересом смотрел за моими передвижениями. Я села на подлокотник его кресла и потянулась. От чего полупрозрачная ткань на груди натянулась и явила его взору больше, чем мне бы того хотелось. Его голодный взгляд я чувствовала почти кожей. Он судорожно перевел дыхание, но сдержался.