А вообще, так выходило, что в аварии был только один погибший, но и тот умер задолго до происшествия. Водитель полугрузовичка отделался круглыми глазами и заиканием (по большей части впечатленный видом раненого Ринко). Сам он из автомобиля почему-то не вышел, но и скрыться не сумел. Может, машина не завелась, может, просто в ступор впал, но, как бы там ни было, вынимали его уже специальные органы, прибывшие с завклиникой и комиссией из госкосмоса.

Ринко вцепился в меня, увидев людей в знакомом комуфляже. Не знаю, что на тот момент больше тревожило мою контуженную персону - прилипший возбужденный зомби или отряд резко настроенных людей.

– Ны!
– крикнул Ринко мне в ухо, выпучив глаза.

– Ты мог убежать!
– зашипел я, косясь на толпу заинтересованных специалистов, вылезающих из спецтранспорта.
– Спасибо, конечно, но теперь бежать некуда.

– Неу!

– Зачем полез меня вытаскивать?

– Бытиэ!
– почти внятно крикнул Ринко. Тут я впервые заметил, что в нас целятся и просят поднять руки.
– Шаттл.

– Не понимаю, что ты говоришь, - пожаловался я. Тем временем нас окружили и посоветовали не делать резких движений. Ребята в комуфляже перехватили уже подмерзающего Ринко.

– Запись!
– продолжал выкрикивать тот.
– Шал… Шаттл!

Потом уже нам объяснили, что труп Ринко, кем бы он ни являлся, действительно исхитрился пройти мимо охраны. Улучил момент, когда их заперли в морге, содрал с себя одежду и поменялся местами с одним из местных и усопших. Усопших по-настоящему. Даже про посмертную бирку не забыл. Так он попал в список мобилизируемых. Меня поблагодарили за содействие, но пристально посмотрели, намекая на то, что имеют в виду и версию с похищением, после чего - сразу отпустили, пообещав, что доктора Зу направят куда следует.

Я ушел оттуда пешком, оглядываясь и наблюдая, как моего мертвого товарища запихивают в багажное отделение. Ринко не хотел ехать в багажном отделении. Он вообще не хотел с ними ехать.

На несколько дней в моей жизни воцарилась тишина и безработица. Альбин временно перевелся в “травму”, а мне там места уже не хватило. Тем более ушиб головы и автомобильная авария, очевидно, прописались на моем лице, и мне настоятельно рекомендовали отдохнуть в эти смутные времена перемен. У доктора Зу в катастрофе пострадал телефон, потому выяснить, как у него дела, не получалось, тем более, что домашний его был постоянно занят. Меня это все беспокоило, но что-то подсказывало, что высовываться не стоит. Этим, быть может, я наврежу не только себе.

Ларишка сидела кислая. Она нервничала из-за пропажи Рибейна, но меня обрадовало то, что вид, в котором я явился в тот памятный день, обеспокоил ее намного сильнее.

Про мои приключения с зомби я, конечно же, никому не рассказал. Но потом…

========== 21.12 ==========

Спустя пять дней наступило то самое двадцать первое декабря две тысячи двенадцатого года.

Среди моих знакомых не числилось простаков, что на слово верили в страшную легенду… хоть в одну из тысяч легенд, распространенных в интернете, но могу поклясться - нервничали все. За компанию, не отдавая себе отчет.

Конец света и коллективное бессознательное. Хоть диссертацию пиши, такая уж благотворная почва!

К слову: удивительно спокойный вышел день. Даже в новостях ничего не промелькнуло, что могло свернуть кровь в жилах. Потому, довольные и спокойные, мы легли спать, а утром, на следующий день, поднялись вместе с мертвецами. То есть… мы встали из кроватей, а мертвецы-то - из могил!

Двадцать второго декабря мир погрузился в безумие, которое сложно описать. Хотя бы потому, что раньше ничего подобного мы не видели. Никогда не забуду визга Ларишки! Она вихрем залетела в дом после столкновения с ожившим, что ковылял по тротуару навстречу, зиял несвежим видом, ранами и тем, что принято показывать в фильмах. Заслышав вопли, я подумал, что на нее напал бандит или танки въехали в город.

– Я говорил, все закончится зомби-апокалипсисом, - пожал плечами соседский мальчик. Одновременно он листал журнал “Дарки Дарк” и говорил спокойно, словно не стряслось ничего такого.
– Только все равно они так долго не пробуйствуют, как за бугром. Климат не тот.

Мертвецы и не буйствовали. Просто ходили заведенными игрушками, а живые пугались вплоть до сердечных приступов. Ходили покойные, как и пророчествовал соседский мальчик, недолго - ровно до тех пор, пока, подобно Ринко, не замерзали. Совсем иначе дело обстояло в похоронных бюро и на отпеваниях.

Серия восстаний на похоронах прокатилась по всему миру. Мир, понятное дело, переполошился. Заговорили о Страшном Суде и Дне, Когда Мертвые Воскреснут. О Каре и Возмездии за Грехи Человеческия. Сторонники кинематографической версии зомби-апокалипсиса запасались боеприпасами впрок и уже выходили на охоту. Тем же занялись и определенные воинствующие секты. Очень скоро, по новостным хроникам, к ним присоединились и не такие уж агрессивные. Казалось, мир скатывается в поголовное любительское ополчение. Альбин сказал: “У людей появился общий враг!” От его слов мне сделалось дико, ну конечно же - он был прав!