– Ими что-то управляет. Может, ноосфера, - говорила девушка. Та самая Нейна, если не соврала.
– У нас предпочитают называть это явление так. Коллективный разум зомби.

Обеспокоенный положением, я не сразу понял, о чем речь. Похоже, госкосмос и без СМИ успел насочинять про зомби небылиц. Интересно, Нейна высказала единственную рабочую версию?

– С чего такие мысли?
– спросил я и нахмурился. Надеялся вытянуть из дамочки хоть что-нибудь, что смогу понять.

– А как иначе зомби узнают, где произойдет следующее происшествие?
– она круто повернула руль и въехала на дорогу, ту, что вела через лес к дачам.
– Оказываются на дорожно-транспортных раньше самой аварии, подбирают коды к домофонам с первого раза, вскрывают замки, когда добираются до потерпевших… Может быть, у каждого после смерти открывается дар предвидения, не знаю! Но они способны доползти до цели, если их не связывать и не замораживать… если не останавливать специально.

Это правда: примеры, что приходили на ум, подтверждали ее слова. Зомби словно знали будущее, где, что и с кем произойдет. Чаще всего успевали раньше, чем случалась трагедия, люди оказывались спасены, а доктор Зу все больше убеждался в своей странной теории, в которой некоторые мертвые люди становились лейкоцитами, оберегающими живые клетки от… чаще всего от самих себя.

Впрочем, ноосфера хорошо вписывалась в теорию: если верить Нейне, то зомби-лейкоциты производились и программировались ноосферой-иммунитетом.

– Но наш клиент особенный, - хмыкнул ее напарник, Дик.
– У нашего клиента задачи обширнее, чем у остальных зомби.

Говорит про Ринко, как я понял. Понял и тут же прикусил язык, чтобы не взболтнуть про “шха-а-аттлы” и прочие “клиентские” попытки поговорить. Кстати, Ринко сидел рядом обесточенный, словно был согласен ехать или смирился с положением.

– Именно поэтому за ним охотятся, - закончил мысль Дик.

– А вы, значит, спасаете?

– Не надо иронии, на карту поставлено больше, чем ты думаешь.

Неужели расскажут? Или просто так намекают, чтобы подразнить?

– Например?

– Например, военный конфликт мирового значения.

Я недоверчиво оглянулся на Ринко, словно тот мог объяснить подробнее. Ринко завороженно глядел на дорогу, остальное его не интересовало.

– В новостях говорят, шаттл сбили инопланетяне, - сказал я Нейне.

– Нас не сбивали, - отозвался вдруг Ринко. Говорил он почти по-человечески, что потрясало страшным образом.
– Мы упали далеко от космодрома, потому что летели без контроля. Экипаж погиб в полете. Еще в космосе.

Я уставился на него дикими глазами. Остальные, впрочем, удивления не проявили.

– От чего погиб?
– тупо спросил я у зомби. Тот неловко поерзал, словно ему неудобно в мягком кресле.

– Капитан сказал - диспетчеры отключили нам систему обеспечения.

– Обеспечения чего?

– Жизни. Мы просто замерзли.

– Значит, диспетчеры?
– удивился я.

– Убили, чтобы мы молчали. Они думали, что все нужное найдут в бортовом журнале, но мы успели его затереть. Почти полностью.

Я вспомнил, как отчаянно он рвался к месту крушения. Не иначе, чтобы затереть оставшееся. А я останавливал его. Я и декабрьский мороз. Впрочем, уже в тот день шаттл демонтировали и по кускам увезли в госкосмос, если верить новостям. Так с чем же столкнулся Рибейн?.. неужели с?..

– Ничего не понимаю, - признался я.
– Вы действительно встретили корабль?

– Нет, не встречали. Они поймали сигнал SOS о терпящем крушение корабле. Инопланетном корабле, Вениамин, - ответила Нейна вместо зомби.

– И это повод уничтожить команду?

– Еще какой. Представь себе: огромный беззащитный крейсер из другого мира. Внеземные технологии. Оружие.

– Может, там нет оружия!
– возмутился я разрушительным мечтам.

– Веня, оружие можно сделать из чего угодно! Даже если на объекте только обшивка невиданного сплава - ей тут же найдется применение в военной промышленности. Уже, кстати, были такие случаи в истории современного мира… Правда, масштабом меньше, но и они засекречены. Такие события всегда засекречивают, если не знал.

– Вы уже отлавливали бедствующие корабли?

– Или отвалившиеся части!
– я не понимал - иронизирует ли Нэйна или говорит серьезно.
– Вот только экипаж Рибейна сообразил, что лучше уничтожить данные о сигнале, так что он оказался затерт вместе с координатами внеземного корабля. Когда госкосмос узнал об этом, виновные уже не дышали.

В голове промелькнули картины последних дней, начиная с момента, когда потерялся Рибейн. Итак, шаттл с ценнейшими для правительства данными исчезает с радаров, возможно даже - о ужас!
– улетает за границу, что уже катастрофа. Его находят, к счастью (для некоторых), но координат инопланетного корабля в бортовом журнале нет, а тех, кто мог бы их воспроизвести… тоже нет. Отдавший приказ об устранении свидетелей наверняка выдергал себе волосы в приступе бешенства… или от страха. А дальше? А дальше ошеломляющая новость: один космонавт жив! И тут же вторая, еще более ошеломляющая: он сбежал! Вместе с тем, что знал! Вместе с тем, что мог рассказать!