На ходу Эска выбрасывает камы и рюкзак. С последним ему жалко расставаться, он может пригодиться потом. Если у них будет это потом…

— Тут должно быть озеро или река, — говорит Марк.— Ручей откуда-то вытекает.

Эска кивнул. Им и правда лучше отсидеться в воде. Это даст передышку, прежде чем организаторы придумают что-то еще.

Пожар настигает их раньше, чем они добираются до озера. Ветер дует в их сторону, и Марк начинает кашлять от дыма.

— Потерпи, — бормочет Эска, который теперь почти несет его на себе.

Марк изо всех сил старается идти сам и не задерживать друга. Дым обволакивает их, они стараются не дышать, хотя легкие просят воздуха.

Эска вспоминает о брошенном рюкзаке с бутылкой воды в нем, но у них все равно нет времени, чтобы намочить тряпку и прижать к лицу. Огонь настигает их, ревущая стена пламени движется слишком ровно и быстро, чтобы быть настоящей. Похоже, их все же решили убрать.

Узкая полоска небольшого озера совсем близко, его блеск заставляет их двигаться с удвоенной силой.

Эска чувствует спиной нарастающий жар, но не решается оглянуться. Хотя глаза слезятся от дыма, он видит то, что заставляет его сердце биться чаще: дым идет над водой, достигает дальнего края озера, но не выходит дальше, а собирается клубами, очерчивая невидимую границу.

— Марк! — кричит он. — Это край арены!

Ответ тонет в реве пламени. Они достигают озерца и вламываются в спокойную воду. На прощание огонь касается спины Эски, тот вскрикивает от боли, но ледяная вода на мгновение приносит облегчение.

Они стараются держаться как можно дальше от берега. В воде вес Марка не ощущается, и Эска легко удерживает его над поверхностью.

У него мелькает мысль, что организаторы могли добавить в воду какой-нибудь состав, который позволит огню вопреки законам природы распространиться по озеру. Но стена пламени останавливается у берега. Заживо они теперь не сгорят, но дым по-прежнему опасен. Они опускаются в воду так, чтобы на поверхности осталась только верхняя часть головы, и дым шел над ними.

Сначала Эска просто рад, что им удалось спастись, но потом боль в спине от ожога становится все сильнее. Кроме того, он осознает, что они попались.

— Нас все-таки загнали в ловушку, — говорит Марк, поднимая голову над водой. — Нам отсюда никуда не деться.

Как это ни грустно, он прав. Организаторам больше не нужно прилагать усилия, чтобы убить их. Достаточно поддерживать огонь и не давать им выйти на берег. В холодной воде они долго не просидят.

— Можно сказать, что теперь мы с тобой в одной лодке,— произносит Марк.

Эску сначала коробит такое натужное веселье, потом он расслабляется и кивает. Что еще им остается, как не смеяться над своим положением? Повод для вражды теперь бесповоротно утрачен. Они еще живы — но все равно, что мертвы. Голодные игры закончены.

Думать об этом странно. Еще страннее сознавать себя проигравшим. Он чувствует, как наваливается на него Марк, лишившийся последних сил. Вода вокруг них краснеет: рана снова кровит. Возможно, милосерднее было бы разжать руки, когда Аквила потеряет сознание, и дать ему утонуть. Но Эска упрямо цепляется за друга и, когда тот и правда теряет сознание, подтягивает его выше, чтобы он мог дышать.

Ему кажется, что они находятся в воде очень долго. Постепенно он теряет счет времени. Боль от ожога и холод — единственные чувства, которые остаются. Марк дышит тихо и неглубоко. Лицо у него бледнее мела, под глазами тени. Сейчас он беспомощнее младенца. И как если бы на его месте был младенец, Эска ловит себя на желании защитить этого человека. Он должен найти выход. Должен что-то придумать. Он же обещал, что не сдастся Капитолию просто так.

Он вытаскивает Марка на мелководье и усаживает, держа за плечи. Огонь на берегу поутих, теперь от него идет ровное тепло, и хочется придвинуться ближе.

Эска пьет из ладони, потом поит Марка, хотя они оба, кажется, полны водой, как бурдюки. Но это единственная замена еде. Все, что удается найти, — размякший кусок мяса в кармане. На вкус тот отвратителен, но Эска съедает свою половину подчистую, а вторую пытается скормить Марку. Ничего не получается, Аквила по-прежнему без сознания.

Эска проверяет его ногу и потуже затягивает повязку, хотя в этом уже нет необходимости.

Жаль, что он ничего не понимает в медицине. Может, Марку можно помочь, но тому не повезло оказаться на арене именно с Эской.