— Наклонись.

— Что?

Марк дергает его за край куртки, заставляя сесть рядом.

Арена напичкана камерами и микрофонами, они не уверены, не прослушивают ли их сейчас. Марк наклоняется к его уху и шепчет:

— Я не сказал, почему меня выбрали для Игр. Сервий постарался сделать так, чтобы я точно попал на арену.

Эска хочет что-то спросить, но Марк прижимает палец к его губам.

— Послушай. Мой дядя был связан с мятежниками. Он сбежал в Тринадцатый дистрикт несколько лет назад, ему помогли. Из-за этого нашу семью преследовали в дистрикте, моего отца отвезли в Капитолий и сделали безгласым. Думали, он что-то знает… Но миротворцы ошиблись. В дистрикте были еще мятежники, но не из нашей семьи.

Эску осеняет.

— Сервий…

Марк кивает.

— Дядя хочет забрать меня в Тринадцатый, и Сервий согласился помочь. Мятежникам опасно соваться в центр Панема, арена же находится на отшибе. Проще отключить защиту и провести планолет.

Эска думает, не начался ли у Марка бред, но все же спрашивает:

— Какую защиту?

— Энергетическое поле на границах арены. Оно не дает нам покинуть ее пределы. Можно отрубить ее на короткое время, но только извне.

Эска молча смотрит на него. История слишком дикая, чтобы просто поверить в нее.

— Значит, поэтому ты старался уйти как можно ближе к границам? А я? Почему ты взял меня с собой?

— Я думал, что если уйду, ты сможешь стать победителем. Я помог бы тебе, чем смог. Или… Или забрал с собой.

— Уверен, что люди из Тринадцатого возьмут еще одного человека?

— Выхода у них не будет. Я видел профи в деле. Ты не выживешь.

Это жестокие слова, но справедливые.

— А если нет никакого планолета? — спрашивает Эска. — Что если они не прилетят за тобой?

— Тогда, как ты говорил, нет никакой разницы, где умирать. Здесь или там, поджидая помощь.

Эска кивает и помогает ему встать.

Проходя мимо убитого трибута, он замечает знакомые чехлы.

— Подожди.

Марк смеется, когда он подбирает камы.

— Если бы мы не избегали драк, ты мог бы собрать коллекцию оружия.

— Если тебя обманут с планолетом, коллекция нам ой как пригодится.

***

Сначала они идут довольно бодро. Марк старается как можно меньше опираться на плечо друга. Но постепенно переносит вес на него. Эска делает вид, что все в порядке.

— Спасибо, — вдруг говорит Марк.

— Ты меня уже благодарил, — напоминает Эска.

— За очередное спасение моей жизни. А сейчас — за то, что ты мне поверил.

— Мне странно, что ты веришь в эту сказку.

— Это не сказка. Тринадцатый дистрикт есть.

— Это тебе Сервий сказал? Почему ты вообще ему поверил?

— Я не верил до конца. Даже в Тренировочном центре. Но в день начала Игр ему разрешили сопровождать меня на Скотобазу. Миротворцы забрали его оттуда в тот момент, когда платформа начала подниматься. Думаю, сейчас его уже сделали безгласым.

Эске жаль Сервия, но еще больше жаль их двоих.

— Как думаешь, они знают про побег?

— Думаю, нет. Сервий говорил, что Тринадцатый не решается на открытый конфликт. Никто не поверит, что планолет мятежников прорвется на Игры.

Включая меня, думает Эска.

Над ними дважды стреляет пушка.

— Семеро, — считает Марк оставшихся.

— Мы и профи.

Они ускоряют шаг.

***

Эска сосредотачивается на их перемещениях: перенести вес на правую ногу, помочь подтянуться Марку, сделать шаг левой ногой. Проще всего делать монотонную работу, если ни о чем не думать. Он и не думает, словно выключает мозг. Только машинально отсчитывает шаги.

И теряет бдительность. Он замечает профи, когда их тени падают на них с Марком.

Профи выстроились на склоне холма над ними, глядя сверху вниз. Пайк держит их на прицеле арбалета. Эска останавливается, и это движение выводит Марка из оцепенения. Он вскидывает голову и щурится: профи стоят на фоне солнца, им оно светит в спину, Эске и Марку — в глаза.

— Добегались, — говорит Джоэл довольно.

Профи не торопятся разделываться с загнанной добычей. Эска уверен, что на эту сцену сейчас направлены десятки камер, и все зрители Капитолия, затаив дыхание, прильнули к экранам. Профи постараются сделать шоу из укрощения предателей. А потом… Наверное, потом они устроят бойню прямо на их трупах. Это будет красочное зрелище, достойное завершение Игр, его будут вспоминать десятилетиями.

Эска не горит желанием устраивать представление для капитолийцев, но еще меньше ему хочется погибать без боя.

Он усаживает Марка на землю и распрямляется. Пайк предупреждает:

— Тронешь оружие — и ты труп.

Эска поднимает руки, держа их подальше от кам.

— Я и так труп, верно?

Профи ухмыляются. Они не принимают их с Марком всерьез: один ранен, другой измотан.

— Давайте поскорее закончим, — говорит Джоэл. — Вы заставили нас побегать.

— Ты куда-то торопишься? — спрашивает Эска.