— Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь. — Я поцеловала его, мои высокие каблуки прибавили мне роста, что едва приходилось тянуться.

В минивене я села на переднее сиденье, в то время как Элис и Джаспер разместились сзади. Обычно с нами ездит Эммет со своей девушкой «на день», но, поскольку сегодня он с Розали Сука Хейл, она под запретом. Я все еще злилась на него. Может быть, он подойдет ей.

Благодаря танцевальному комитету, физкультурный зал старшей школы Форкса был полностью преобразован в зимнюю сказку, с омелой, остролистом и фальшивым снегом. На входе даже стоял фотограф, который снимал пары.

В качестве компромисса Эдвард и мальчики согласились играть только вторую половину танцев. Таким образом они смогли бы отдохнуть и расслабиться вначале, и, кажется, никого не волновало, что музыка сейчас играла от «DJ» (брата Бена Чейни, выпуск 2009 года) из угла.

Мы развлекались некоторое время, танцуя под хорошие треки и отдыхая во время отстойных. У Джейка была одна фляга или пять с чем-то ароматным и крепким, и после нескольких глотков я была готова затащить Эдварда в минивен для некоторых традиционных действий.

— Я не могу, детка, — сказал он после поцелуя с участием языков. Я знала, что он пьян, потому что он никогда не называл меня «деткой». — Мы собираемся начинать… через полчаса. Мы должны скоро начинать настраивать технику.

— Хорошо, — сказала я, обнимая его и снова целуя.

— Пошли, братан, — голос Эммета прервал нас.

Я уставилась на него в тусклом свете, изо всех сил стараясь не впиться взглядом в Розали. Она смотрела в ответ — Ледяная Королева в своем великолепии.

— Вы уже принесли инструменты? — спросил Эдвард, проводя рукой по своим волосам. Он всегда нервничает перед выступлением, даже если это всего лишь школьный вечер.

— Да, Джеймс и Джейк только что принесли остальное.

— Хорошо. — Эдвард повернулся ко мне, даря еще один поцелуй. — Пожелай мне удачи.

— Тебе она не нужна, но… удачи, — пробормотала я, поправляя его галстук. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Он и Эм исчезли, оставив меня с Розали возле стола с пуншем. Элис блуждала в толпе, переписываясь с кем-то с помощью смс. Она подняла взгляд, ее глаза сузились, когда она увидела Розали, но, прежде чем любая из нас смогла что-то сказать, сучьи штанишки ушли прочь, заставляя подпрыгивать свои блондинистые кудри.

— Всё равно, — сказала Элис, скривив лицо. — Блеск для губ? — Она протянула мне маленький тюбик, и я взяла его.

— Спасибо.

— Нет проблем. Я видела, как Эдвард съедает его, поэтому подумала, что тебе понадобиться больше. (прим. пер: Элис прям шутница)

Внезапный визг разнесся по физкультурному залу, привлекая всеобщее внимание. Элис и я направились к сцене, чтобы наблюдать и оказывать поддержку, размахивая при необходимости нашими телефонами, создавая свечение виртуальными Zippos.

*

Я рухнула обратно на одеяло, тяжело дыша. Это была, безусловно, лучшая часть «уложи меня на сиденье» минивена Эдварда: складные задние сиденья. У нас было много места; практически так же, как в кровати. Ну, не так, но больше, чем в обычной машине.

На переднем сидении Эдвард привел себя в порядок, а потом переполз туда, где лежала я. Снаружи было темно и холодно, но тут у нас было тепло, и повсюду лежали маленькие светящиеся палочки, любезно предоставленные танцевальным комитетом.

— Единственное, что я люблю больше, чем видеть тебя в платье, это снимать его с тебя, — сказал Эдвард, водя пальцами вокруг моего потного пупка.

— Мне это тоже понравилось, — ответила я, потянув его вниз так, чтобы он оказался на мне. Мы некоторое время лениво целовались, наслаждаясь временем наедине. На этот раз никому из нас не надо было быть где-то, не было комендантского часа и не было друзей, болтающихся вокруг.

— Итак, у меня есть кое-что для тебя, — проговорил Эдвард. — На Рождество.

— Да? — улыбнулась я, убирая влажные волосы с его лица. — У меня тоже, но только дома.

— Нет, это круто. Просто я хотел подарить его тебе сейчас, — сказал он, ласково улыбаясь.

Я медленно села, наблюдая, как он достал подарок в мятой упаковке из стопки одеял в углу.

— Вот. Счастливого почти Рождества.

— Спасибо, — сказала я, принимая его и ощупывая необычно бумагу. — Это ты сделал? Я поражена.

— Конечно, это сделал я, — фыркнул он. — Поторопись и открой его.