Аккуратно, будто готовящаяся к броску кобра, Палпатин постучал ногтем по столу.

– Запись? – уточнил он.

Упрямый ученик откажется верить чему-либо без доказательств… Потребуется нечто серьезное, чтобы разрушить его веру в Падме. Нечто куда более серьезное, чем просто хлипкие слова, произнесенные в адрес Зара.

Айсард кивнул, выкладывая на стол маленькую дискету.

Молча, не нарушая гнетущего молчания, он резким движением подхватил маленький диск, загружая его в свой датапад.

Ничуть не скрывая радостного предвкушения, он воткнул в ухо маленький наушник, растворяясь в звукозаписи, считывая каждую эмоцию, каждое слово, произнесенное соперницей…

Вопреки ожиданиям, в разговоре не было ничего, что каким-либо образом серьезно компрометировало Падме.

Проклятая девчонка была слишком осторожна, ни разу не упомянув ни имен союзников, ни каким-либо образом не подтвердив свою причастность к группировке.

Однако, Фанг Зара, за которым Айсард установил наблюдение по просьбе Палпатина (именно этого эксцентричного сенатора Император подозревал больше всего) четко дал понять свою позицию.

– Все копии уничтожить, - брезгливо откладывая датапад в сторону, приказал Император. – Продолжать наблюдение за девчонкой. Вина Зара для меня очевидна, поэтому я займусь им сам. Свободны.

Доказательства против Амидалы были слишком хлипкими. Она не призывала сенатора к мятежу, а наоборот, отговаривала Фанга Зара от активных действий. Покажи он эту запись Энакину, тот наверняка скажет, что жена пыталась спасти нерадивого друга…

Нужны были другие доказательства. Куда более серьезные, чем какая-то звукозапись. Время покажет, отдаст ему их на блюдечке… Оно всегда делает победителями тех, кто умеет ждать и просчитывать свои ходы.

А пока…

Палпатин не хотел лично пачкать руки. Он должен был оставаться добрым и демократичным Императором. Роль палача должен был примерить на себя Вейдер.

Пусть именно он и займется Зара.

========== Глава 6 ==========

Рок-опера “Моцарт” – Penser l’impossible

Ben Cocks – So Cold

Тьма будто окутывала полупрозрачным коконом фигуру в плаще цвета воронова крыла, оттененную сзади белыми силуэтами клонов.

Фанг Зара задрожал, окидывая взглядом гостиную.

– По какому праву?! – попытался что-то крикнуть он палачу Императора, полностью скрывшему свое лицо под нависающим капюшоном.

В темноте, образовавшейся под черной тканью, что-то блеснуло, заставляя сенатора сжаться в комок.

Яркие, смертельно опасные оранжевые, будто у волка в ночи, глаза…

– Вы уличены в заговоре, мистер Зара. Наказание – смерть, - приглушенным, однако твердым, будто сталь, голосом, проговорил Вейдер, делая несколько шагов к смертельно бледному человеку.

Упиваясь сгустившейся в воздухе энергией страха и ужаса, он поднял руку, заставляя Силу сдавить до предела горло несчастного, перекрывая ему любой доступ к кислороду.

Послышались сдавленные хрипы…

Хорошо, что Палпатин приказал именно убить сенатора, а не допросить его. Кто знает, скорее всего под пытками Зара раскололся бы, выдавая имена заговорщиков. Несомненно, это было бы прекрасно.

Вот только минус тоже присутствовал. Вместе с остальными сенатор наверняка выдаст и Падме, а этого молодой ситх никак не хотел.

Падме…

На мгновение мир поблек, заставляя квартиру сенатора исчезнуть. Перед глазами возник до боли знакомый пейзаж.

Лавовые реки. Падме, кажущаяся в свете ярких всполохов перепуганной до ужаса. Ее лицо, когда она едва не погибла, пытаясь дотянуться хотя бы до крошечной искорки воздуха…

Лорд содрогнулся, на мгновение нарушая силовой захват. С гулким сипом втягивая в себя воздух, Зара упал на пол, цепляясь за горло.

Жуткие оранжевые глаза исчезли, возвращая на место голубые сапфиры.

Энакин сморгнул, возвращаясь к реальности. Нет, сейчас перед ним была не Падме. Сейчас перед ним был один из заговорщиков, которых приказал казнить Император, один из тех, кто мог с легкостью предать его жену, его ангела.

В зрачках вновь промелькнули золотые искры.

Одним резким движением Вейдер достал меч, выпуская наружу смертельное лезвие недавно собранного алого клинка.

– Именем Императора Палпатина, я приговариваю тебя к смерти, - произнес он, делая резкий размах, разрезающий воздух на молекулы.