И они снова зашагали за ним уже сквозь выстрелы, пыль, смерть, холод, ранения, засады и мостики звёздных крейсеров. События мелькали перед глазами, следя за Вейдером, который, казалось, не останавливаясь шёл сквозь войну, выносил раненых, командую операциями, отлёживался в лазарете, прилетал на Корусант за званием рыцаря, и за парой дней в объятьях любимой, и снова в авангард, туда, где взрывы, выстрелы, засады, планы, тактики и стратегии.

Их было двое: Кеноби и Скайуокер. Два генерала, которые всегда побеждали, один в космосе, другой на поверхности, один в переговорах, другой в открытом бою. Скайуокер профессионально закидывал наставника через плечо, таща его через поле сражений до лазарета. А Кеноби всегда знал, когда нужно скрыть местонахождения ученика в свободные минуты, когда надо оставить его одного, наедине с самим собой, ремонтируя истребитель или начищая Р2. Амидала, как и дочь, вела переговоры, организовывала поставки, занималась политикой, по ночам открывая одну дверь в надежде, что сегодня он придёт. Но взрывы засыпали неприкасаемой пылью, заставляли Мару рефлекторно приседать, пряча Люка за собой, сквозь плотность огня иногда даже не видно было светого меча.

Он хороший, теперь твёрдо знала она, да, он хороший, только судьба у него не так уж хороша. И снова их призвали в столицу: канцлера Палпатина похитили.

Ага, Императора похитили, - Джейд живо себе представила, как Дуку сгибается в три погибели, провожает Сидиуса по красной дорожке, но джедаи летят на помощь. И конечно же, Кеноби и Скайуокер тоже. Как же без них?

========== часть 10 ==========

Сепаратисткий крейсер, прикованный к креслу Палпатин, панорама боя за спиной… и двое со световыми мечами. Кажется, ей это что-то напоминало.

– Как на Звезде Смерти, - подтвердил её мысли маленький Люк, которого она держала мёртвой хваткой.

– Граф Дуку, - предупредил канцлер.

– Сейчас мы принимаем бой вместе.

– Я это и хотел сказать, - осторожно произнёс будущий главнокомандующий Имперским флотом. В интонации ещё молодого, но уже жёсткого, поставленного и властного голоса явно сквозило угрозой. Мара с трудом вспомнила, что ему ещё и двадцати трёх-то нет. Он ещё мальчишка! Мальчишка по годам, но не по жизненному опыту. Она с Люком прошла за ним всю войну, она видела его слёзы и кровавые раны, она слышала звериный рык умирающего зверя, но зверь вставал и выживал. Мальчишка, прошедший войну в авангарде, обладал слишком жёстким характером и твёрдым нравом, чтобы пройти через всё и остаться… человеком? Три года войны перековали его, превратив в смертельно опасного, решительного и хладнокровного врага. В высокой фигуре ещё гибкого и живого тела чувствовался фундаментальный стержень, а плечи ещё не такие широкие, как у главкома, но уже готовые принять ответственность на себя. Его Сила, его мощь, его внутренняя энергия, которая всегда кипела в нём, выплёскивалась в молниеносные и решительные атаки.

Всё время войны Оби-Ван был рядом с ним, он уравновешивал и успокаивал огненный шторм по имени Энакин Скайуокер. Магистр Кеноби был мягче, миролюбивее и милосерднее своего ученика. Он был созерцателем, и его место было в высоких стенах Ордена, но Сила распорядилась иначе. И за годы обучения и войны магистр научился жить рядом с Избранным, верить в него и получать из этого выгоду. Оби-Ван был очень горд своим, уже бывшим, учеником, его достижениями, его заслугами и успехами на разных полях деятельности. Он уже знал, что Скайуокер превзошел его, и чувствовал себя магистр вполне уверено рядом с другом, вступая в сражение с Графом Дуку. И потеряв сознание, знал, что друг не подведёт его.

Три года, только три года, и сопливый мальчишка превратился в смерть для старого Графа. Дуку был ещё силён, его могущество волнами расходилось по пространству, даже магистр Кеноби ещё не мог сравняться с уже пожилым воином. А не достигший своего пика Скайуокер поставил великого Владыку на колени, лишив оружия и рук. Его привязанность – его сила. Несмотря на все законы и запреты Ордена, Вейдер слишком дорожил своим учителем, в нём была не позволительно сильная привязанность.

– Великая Сила, - прошептала Мара в благоговении, видя перед собой троих самых могущественных воинов, пожалуй, тысячелетия. Дарт Сидиус, Дарт Тиранус и Дарт Вейдер. И ей, воспитанной и одаренной, магистру Маре Джейд-Скайуокер, не требовалось касаться Великой, чтобы ощущать, что мощь, хранящаяся в тренированном теле молодого воина, в десятки превосходит и Императора, и Дуку вместе взятых. И сейчас этот воин держал два меча: в левой, живой руке – голубой клинок с серебряной гладкой рукоятью меча джедая; а в правой, в механическом протезе, – алый клинок с чёрной изогнутой рукоятью оружия ситха.

– Убей его! – Приказал Императора.
– Убей его, сейчас.

Но Вейдер заколебался.

«Нет, - поправила себя Джейд, - Энакин Скайоукер заколебался, ещё не готовый принять трудное решение».

– Не надо, не делай этого! – молил сын, но отец не слышал его детского лепета сквозь время. И учитель, который был всегда рядом, который всегда старался не допустить подобного, именно сейчас был без сознания. В самый важный и решающий момент.

– Я не должен, - пытался прийти в себя Энакин, панически хватаясь за собственную душу, опасаясь, что в миг смерти Дуку лишится её.

– Убей! – надавил Сидиус, и Скайуокер сомкнул мечи.

И испугался. Он часто заморгал, пытаясь прийти в себя. Пытаясь осознать, чтобы тут же пожалеть о содеянном. Он не был ситхом, он не был жестоким, он…был военным. И как положено военным, выполнил приказ высшего командования. Поспешно, на инстинктах, на воздействии, на чужой воле. Тут же пожалел он, тяжело дыша, не понимающий происходящего.

– Ты поступил правильно, Энакин, - глубоким и уверенным голосом успокоил его Император, - он слишком опасен. Его нельзя оставлять в живых.

– Да, но он был не вооружен…

– Слова джедая, - пролепетал малыш, утирая нос рукавом. Маленький Люк, как и она, понимал, что эта была та черта, за которую нельзя заходить. Энакин сожалел и боролся, боролся с Тьмой в своей душе, которую взращивал в нём Сидиус с малых лет.

– Оставь его! – таким же приказным тоном велел Сидиус бросить Кеноби.

– Рано, учитель, - прокомментировала Мара, понимая, что для Скайуокера Оби-Ван слишком дорогой человек, чтобы можно было вот так просто приказать его бросить. Так же просто, как приказать убить своего бывшего ученика. – Энакин - не ситх.