– Люк, – позвала она мужа, когда тот неотрывно смотрел, как опускают обгорелое тело Вейдера в медкапсулу, - где вы сейчас?

Малыш посмотрел на неё заплаканными пустыми глазами, сморгнул пару раз, осознавая себя, и потянул её в другую сторону.

Они оказались в медблоке: Падме на родильном столе, за стеклом прекрасная компания - Йода, Кеноби и Бейл Органа.

– Она отказывается жить, - постановил меддройд.

– Что?
– возмутилась Мара вслух.
– Что за бред!

– М-м-м… - протянул Йода в своём кресле, - слишком сильна связь между ней и Скайуокером юным была. Слишком… Гибель его гибелью ей сулит.

– Это возможно? – удивился и магистр Кеноби, который в таком освещении казался совершенно седым. А возможно, после Мустафара стал таким.

– Слышал я о таком, - протянул зелёный гранд-мастер, - редкий случай. Дети их одарёнными должны быть…

– Она умирает, потому что влюбилась в одарённого и носит одарённых детей? – с нотой возмущения, но больше удивления спросил далёкий от всего сенатор Органа.

– Секреты Силы все неизвестны нам, - подытожил Кеноби, заходя в зал.

Мара с Люком проследовали за ним.

– В нём есть добро, - продолжала свято верить Падме уже после того, как дала имена детям. Два здоровых и прекрасных малыша закричали на манипуляторах дройда-акушера в тот момент, когда их мать ушла в Силу. Как считали тогда джедаи, к мужу, но ошиблись. Муж в Силу не собирался. Джедаи были опять-таки застигнуты врасплох и ничего умнее, чем разлучить и спрятать детей, не придумали.

– Нам пора домой, - поцеловала Мара мужа в щёчку, - пора.

Они уже получили все ответы на свои вопросы, она больше не хотела оставаться в этом прошлом или в чей-то памяти. Им пора уже возвращаться и решать свои собственные проблемы. Она уже точно знала, что Вейдер хороший. Был. Где-то глубоко внутри. Был. И этот показатель времени её вполне устраивал. Быть знакомой лично с Лордом Главнокомандующим - безусловно большая честь, а знать его историю и жизнь – означало ещё больше понимать значимость и проявлять уважение, хвала Силе, памяти этого человека. И хорошо, что она не была в его приближенном кругу. И всего лишь замужем за его сыном.

– Люк, нам пора.

========== Эпилог ==========

Лёгкая ухмылка коснулась губ сквозь сон. В ровном освещении он выглядел мальчишкой. Или, возможно, она видит в нём того маленького и очень миленького мальчика. Мара рассматривала его лицо, спокойное, с лёгкой улыбкой, с седыми прядями в светлых волосах. Он рано поседел.

Хорошо хоть жив остался. С такими родителями он мог погибнуть ещё не родившись.

Её голова ещё гудела от осознания произошедшего. События кусочками поднимались в памяти, но крик… полный ненависти и боли, и первый крик младенцев. Два самых ярких момента, которые остались в её памяти после…

Люк сонно начал шарить рукой около себя, чувствуя её теплое присутствие. Мара пришла в себя на пару часов раньше – вымотанная и голодная. Поспав меньше часа, желудок сам разбудил её. Организм Люка, похоже, делал то же самое.

Тёплая рука легла ей на ногу, ласково погладив.

– А мелкий ты очень милый был, - произнесла она вслух, прожевав завтрак.

– Взрослый уже не то? – голос ещё был с хрипотцой, мягкий, с нотками позитива. Он лениво открыл глаза: любимая супруга сидела у него в ногах, вытянув свои ноги вдоль его койки. Туника была немного мятой, а рыжие волосы на скорую руку подняты вверх. Нежная и тёплая, с ехидными зелёными глазами. Он скучал по ней.

На весу она держала тарелку и что-то очень вкусно ела, от чего его желудок громко позавидовал.

– Я уже забыла, как ты выглядишь в бодрствующем состоянии, - облизнула она губы, подцепив кусочек на вилку, - а пока спишь, вроде нормально. С тобой завтраком поделиться?

Потянувшись, разминая затёкшие мышцы, Люк поднялся к ней, оглядываясь:

– В больнице, кажется, кормят только пациентов. Так что это я делюсь с тобой, - он съел прямо с вилки, которую она подготовила для себя.

– После таких выкрутасов, Скайуокер, я имею право на все твои завтраки.

– И на ужины тоже, - поцеловал он её в щёку, - только это мой обед, – заявил супруг и забрал тарелку, отклонившись на свою сторону кровати. Мара сладко облизнулась, обдумав что-то, развернулась и улеглась рядом с ним.

– Мелкого Беном мы не назовём, - заявила она, из-за чего Люк чуть не поперхнулся. – Нет, я не беременная, я так - на будущее. И никакого Энакина.

Скайуокер задумчиво доел содержимое тарелки, поставив её на прикроватную трумбочку, немного сполз к жене:

– Я девочку хочу…

– И не Падме…

– Красивое имя…

– Скайуокер, в Галактике много красивых имен, а твоё семейство и так неисправимо больное, так что давай без…

– Почему моё?
– знакомой детской обиженной интонацией поинтересовался магистр. Кажется, он так часто делал, а она этого не замечала.

– Хорошо, наше… - согласилась Мара, пытаясь поудобнее устроится на одиночной кровати. Столько лет, а они всё ютятся на чём-то узком.
– И да, согласна, что ни я, ни тем более Соло нормальностью не отличаемся.