Buried alive.

Within Temptation – Lost.*

POV Оливия.

Отвращение. Только это чувство было во мне. Как было

неприятно это делать, пусть даже человеку, которого ты любишь.

Смотреть в его глаза, полные желания, и уйти. Убежать. Залететь

в кабинку и смахнуть слёзы. Потому что не любил, только хотел.

«Я не могу без тебя», — пронёсся в голове его голос полный

боли.

«Заткнись! Заткнись! Заткнись!» — закричала я внутри,

сжимая голову руками. Играет. Он всегда играет. Всю свою

жизнь.

Больно. Разрывает меня. Но надо продолжать идти вперёд, не

оглядываясь.

Осмотрев себя в зеркало в туалете клуба, сполоснула руки и

улыбнулась. Ненавижу себя. Ненавижу эту суку в отражении без

души. Но она это я, мы единое целое. А от себя не убежать, не

скрыться.

Противно. Я скривилась и вышла из помещения. Слух

разорвало от громкой музыки. Я вернулась к столику и устало

села на диван, никого не было. Только бокал виски и моя сумка.

Остальные где-то развлекаются. Счастливые.

К чёрту всё. Выпив залпом горячий напиток, я схватила сумку

и, протискиваясь сквозь толпу, вышла на прохладный воздух.

— Крошка, подвезти? — послышалось сбоку. Я только

показала средний палец и пошла дальше.

Мысли в голове путались, мне было необходимо с кем-то

поговорить. Поплакать. Да что там, я уже реву. По щекам катятся

слёзы. Найдя в сумке телефон, я, не думая, набрала номер и

напряжённо стала ждать.

— Ливи, доченька, привет, — послышался в трубке родной

голос.

— Мам, — проскулила я и свернула в подворотню,

прижимаясь к холодной стене.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она.

— Домой хочу…не могу тут больше, — всхлипывая,

объяснила я.

— Ты что плачешь? Господи Всемогущий, Ливи, рассказывай,

— предложила мама.

Могу ли я ей всё рассказать, могу ли довериться?

— Я такая идиотка, мам. Я идиотка, — по слогам произнесла я

последнее слово.

— Деточка, мы прилетим через три дня, всё будет хорошо.

Что тебя так расстроило, что ты плачешь? Хью? — пыталась

успокоить меня она.

— Не будет, больше никогда не будет хорошо, — шмыгнув

носом, ответила я.

— Отец тебе всё рассказал? — тихо спросила она.

— Да, — медленно ответила я, хотя врала. Пусть лучше так.

— Я же просила его молчать, никогда об этом даже не

заикаться. Оставить всё в прошлом. Ты сказала Гарри об этом

или Патриции? — выдала она. Я стёрла слёзы и нахмурилась.

— Нет, надо? — продолжила я играть, чтобы понять, что

сейчас происходит.

— Не знаю, доченька. Я думала, он забыл об этом, что

изменился, понял свою ошибку прошлого, эту глупую месть и

ненависть. Но видно, нет, — тяжело вздохнула она.

Что, черт подери, происходит? Какая ошибка, месть,

ненависть?

— Не изменился, продолжает, — находила я слова. — И что

мне делать?

— Гарри и Пати должны знать, что все это было ложью.

Только вот не думаю, что после такого свадьба состоится, —

печально усмехнулась мама.

— Но Патриция же его любит, и папа тоже любит её, — мой

мозг сам выдавал фразы.

— Да, но любовь не выдержит давней истории. Месть никогда

не оканчивается хорошо, и мы в этом убедились. Если Пати

узнает, что Хью подстроил анализы Гарри, то убьёт его. Он же

обрёк бедного мальчика на такую жизнь, как и Дэвида…

— Что? — воскликнула я, раскрыв рот от такого признания.

— Так, подожди, что тебе рассказал твой отец? —

насторожилась мама.

— Папа специально засунул Гарри в клинику? Зачем? Какая

месть, блять? — заорала я.

— Ливи! Да, так ты этого не знала? Я же думала…черт. Дочь!

— повысила голос мама.

— Зачем он это сделал? — допытывалась я.

— Господи, — простонала она. — Всё сложно, Ливи. Просто

забудь, это неважно…

— Неважно? — истерически возмутилась я. — Неважно?