— Гарри, — покачала я головой, но моё «я» жаждало ему

помочь и было радо, что он тут.

Подойдя к нему, я взяла его руку и положила себе на плечо.

Он усмехнулся, а затем переместил свой вес на меня. Я не

ожидала такого, и, схватившись за его спину, попятилась, таща

его за собой. Всего какая-то доля секунды страха, что сейчас мы

просто грохнемся на пол, выразилась на моём лице, и я в ужасе

распахнула глаза. Но на его лице играло победное выражение, он

улыбался, а глаза блестели. Гарри схватил меня сильнее и сам

делал шаги. Кто кому помогает? Я ему или это он меня толкает?

Упасть мы всё-таки упали, только на постель и он придавил

меня своим весом. Да почему так приятно? Почему так сразу

тепло стало? Почему жизнь так несправедлива?

— Гарри, скатись с меня, — выдохнула я, упираясь руками в

его грудь.

Сейчас его близость была опасной, потому что я знала, чем

это окончился. Разум помашет мне ручкой, и включится режим

«год без секса». И я поддамся ему, желая этого мужчину больше

всего на свете, а потом буду реветь, и оплакивать то, что он

относится ко мне, как к телу. И, вообще, даже помыслить о сексе

была глупая идея. Потому что моторчик внутри, отвечающий за

разврат, медленно начал заводиться.

— Ты так вкусно пахнешь, — протянул он и его голова

опустилась. Я ощутила горячее дыхание рядом с шеей, где бился

быстро пульс. Пришлось закусить губу, чтобы не выдать себя,

когда его губы коснулись кожи.

— Гарри, слезь! — уже повысила я голос, и попыталась сама

скинуть его.

Но он схватил мои руки и поднял над головой, поднимая своё

лицо и заставляя посмотреть в затуманенные глаза.

— Гамбургер, — по слогам сказал он, а я подняла брови в

непонимании.

— Чего? Ты есть хочешь? Лучше тебе пойти и снять…

Но мне не дали договорить. Горячие губы заглушили весь звук

моего голоса, опьяняя и меня. Мягкие, но уверенные лёгкие

поцелуи заставили зажмуриться, и взмолиться всем богам, чтобы

мне дали силы не поддаться ему.

— Гарри, — я резко отвернулась, и его влажное дыхание

оказалось на шее.

— Ливи, мать твою, да за что ты так со мной? — простонал

он, и я почувствовала, что мои руки больше не удерживают, и я

вообще свободна.

Но в голове крутилась последняя фраза. Что это боль? Обида?

Горечь? Отчаяние? Это сказал Гарри, или моё воображение

играет со мной жестокую шутку?

Я удивлённо повернула голову, и увидела его лежащего на

спине и смотрящего в потолок.

Мечта, зародилась внутри, как моя голова удобно

устраивается на его плече, а его руки обнимают меня, обещая

защищать всю нашу жизнь.

Я заморгала, чтобы прогнать видение и тоску в груди. Нельзя.

Я решила для себя, уберечь его от смертельной правды.

Пришлось сделать глубокий вдох и сесть на кровати,

затягивая халат туже.

— Гарри, может, воды? — спросила я.

— Ты же хирург…да? — растягивал слова он.

— Хм, будущий, — настороженно ответила я.

— А ты можешь убить меня? — этот вопрос выбил всю почву

из-под ног, и я уставилась на него как на диковинку.

— Гарри, что ты говоришь? — немного отойдя от шока,

прошептала я и подползла к нему, садясь на колени.

Он повернул голову в мою сторону, и его губы тронула

печальная улыбка. Боже, почему так сильно люблю? Какой

невероятный, какой родной и в то же время такой далёкий и

недоступный.

— Ты красивая, — отстранённо произнёс он, и его рука

потянулась к моей щеке, от прикосновения и неожиданности я

вздрогнула.

— Спасибо, ты тоже, — я не знала, что с ним происходит, да и

что вообще говорить.

Его рука опустилась ниже, и он пальцем провёл по шее,

опускаясь к разрезу на груди халата. Надо его остановить. Но так

сладко, так нежно, так необходимо.

— Гарри, — я перехватила его руку, все же разум вернулся и