помог мне не поддаться искушению.

Но он дёрнул рукой и, быстро поднявшись, ухватился за мой

затылок и притянул к своему лицу, сжимая его. Я только успела

вскрикнуть и упасть на его грудь, выставив вперед руки. Но как

только они коснулись тонкой материи, я уже ощутила горячий

бархат его кожи под ней. Он продолжал удерживать меня рукой,

поглаживая пальцем затылок. Мы так и лежали глаза в глаза,

дыхание встречалось на пути друг друга и смешивалось.

— Я люблю тебя, Ливи. Мать твою, как я люблю тебя. А ты

холодная…я не нужен тебе, — прошептал он, а я замерла.

Столько эмоций разом проснулось и тут же умерло под ядовитой

стрелой генов. Я закрыла глаза и покачала головой. Горько. Глаза

снова помутнели, и я шмыгнула носом.

— Нет, Гарри, ты пьян. Просто пьян,— уверенно сказала я, и

попыталась встать, но в следующую секунду уже была повалена

на кровать, а надо мной нависал мужчина.

— Опять? — устало спросила я.

— Лив, ты не поняла меня? — он облизал губы и смотрел на

меня, ожидая ответа.

— Слушай, мы буквально несколько часов назад сказали друг

другу всё. А сейчас ты пьян, ты…

— Нет, — перебил он меня. — Похрен, да. Пьян. Из-за тебя,

ты виновата во всём. Я стал сумасшедшим. Я заболел. Я

наркоман, малышка. Наркоман, но я зависим не от иглы, а от

тебя. Но скажи, неужели ничего не осталось?

Он опустил голову, прижимаясь ко мне, сгребая меня руками.

Сердце плакало, как и я, из глаз потекли слёзы. Не должна.

— Малышка, ты же моя, всегда была моей, — шептал он мне

в ухо, пока внутри меня происходила борьба. — Скажи мне, не

играй, я так устал, любимая, устал быть без тебя.

— Господи, — прошептала я, когда мои руки обняли его за

шею. Я затаила дыхание, чтобы позволить послушать ещё тех

слов, которые так мечтала когда-то услышать. Сердце счастливо

забилось, и готовилось впитывать этот голос, чтобы потом была

возможность достать из внутреннего сейфа эту дозу сил для

жизни.

— Ливи, — он поднял голову и выпустил меня из объятьев,

опираясь одной рукой о кровать, другой гладя по волосам. —

Почему ты плачешь? Я тебе стал настолько противен? Ты меня

так ненавидишь, за то, что я сказал? Я был зол, я…блять, я урод.

Ревнивый мудак. Я беру все слова обратно, малышка. Я так не

думаю, но я бешусь, когда ты говоришь про своего Винса. Когда

ты отрицаешь, что между нами есть что-то большее, чем секс. Ни

с кем я не спал, кроме тебя. Потому что идеальная...и не моя. Я не

хочу больше прятаться, хочу, чтобы ты была со мной. Ведь я так

давно тебя полю…

Я закрыла его рот своей ладонью, и покачала головой. Не

было сил больше слушать, потому что это было сумасшествие. В

висках стучало, голова разрывалась от мыслей.

— Никогда бы ничего не получилось, — сглотнув, произнесла

я, стараясь смотреть только на свою руку на его лице. — Я

сделаю вид, что ничего не слышала, хорошо? Я все понимаю…

наверно, новая игра. Ты не можешь любить такую, как я. Мы…

черт, нет никаких нас. Понимаешь? Я не могу.

Подбородок предательски задрожал, а из глаз вновь потекли

слёзы. Ненавидела я себя за эту любовь. Я зажмурилась, и

захотелось просто умереть, упасть в обморок, чтобы избежать

этой унизительной и болезненной минуты.

— Я знаю всё, малышка, нам нечего бояться,— услышала

нежный шёпот и лёгкий поцелуй в губы. — Знаю, что тебе сказал

Хью. Знаю, почему ты так себя повела. Я всё понял.

— Знаешь? — удивлённо открыла я глаза, смотря в тёплую

зелень.

— Да, — улыбнулся Гарри, одаривая меня ещё одним

осторожным поцелуем.

— Но откуда?

— Дороти мне позвонила, думала, что ты со мной. Потом я

позвонил Винсу, он сказал, что ты с ним. И я разозлился, уехал в

ресторан, но ты ждала…меня, малышка. А я мудак, я не

понимаю… Но всё получится, я обещаю. Мы просто подождём,

— уверял он меня, а мой рот раскрывался, но я ничего не могла