была уверена, что сейчас он подойдёт к тебе. Я же думала, что он

правда тебя любит. Он говорил… он ведь говорил…

— Хватит! — крикнула я на Реджи и упёрлась руками в

раковину. — Хватит, — уже тише повторила я. — Не любил,

никогда. И не будет. У него есть эта Рита! А я дура, ведь все

надеюсь. И воздуха так мало…

Я начала дышать, хватаясь за горло.

— Так, посмотри на меня, — Кори подошла ко мне и

повернула к себе. — Это паника. Ты паникуешь. Давай, начинай

со мной делать глубокий вдох, а затем выдох. Вдох. Выдох.

Умница. Ещё раз. Вдох. Выдох.

Стало легче дышать, но сил не осталось, и я выставила руки

вперёд. Пройдя пару шагов, я зашла в кабинку и села на крышку

унитаза. Опустив голову вниз, я сжала руками волосы.

Продолжая давать себе возможность не умереть от боли внутри.

— Да почему мне так плохо? — проскулила я. — Тело

ломает, а руки трясутся. Хочется упасть в обморок и умереть.

— Потому что это предательство от того, кого ты любишь,

дорогая, — нежно сказала Реджи и погладила меня по голове. —

Это ужасный ужин. И зачем ты, вообще, начала спрашивать про

любовь?

— Не знаю, — прошептала я. Я даже не помнила, как это

вырвалось из моего рта.

— Она много выпила, и все обострилось. Надо бы уехать по-

хорошему, чтобы ты, детка, не выцарапала глаза этой суке. А то

вот Гарри уже носит от тебя подарок, — усмехнулась Кори.

— Но как уехать? Все поймут, — я подняла голову.

Неожиданно стало жарко, что я начала махать на себя рукой.

— Мы вернёмся, посидим ещё, и я попрошу Луи, чтобы отвёз,

— предложила Кори.

— А у вас с ним, что всё серьёзно? — вспомнила я.

— Ну, трахаемся, ругаемся. В общем, то же самое, что было у

вас, — пожала она плечами.

— Ясно, идите. Я сейчас. Мне необходима минута, —

попросила я их, а подруги переглянулись. — Со мной уже всё в

порядке.

— Хорошо, только если ты не придёшь через пять минут, я

вернусь, — предупредила Кори, и я кивнула.

Они, бросив на меня обеспокоенный взгляд, вышли. И я

осталась одна.

Ногой закрыв дверь, я снова сжала голову.

«Любовь моя, потанцуешь со мной?» — вернулось

воспоминание. И я потёрла шею. Холодный пот выступил над

губой.

«Я люблю тебя. Мать твою, как я люблю тебя. А ты

холодная…я не нужен тебе» — в перевес этому видению пришло

другое. Как он может так спокойно раздаривать эти три слова. Я

никогда их не говорила. Я боялась их. И призналась только ему.

А для него это просто слова, без душевного подтекста. Я жаждала

поверить ему, и я поверила в то, что выдумала сама.

«Это самый лучший день в моей жизни, Ливи. Ты со мной. А

о большем я никогда не мечтал. Я без ума от тебя, ты стала

для меня всем, малышка. И я не боюсь сказать тебе, что люблю

тебя. Всегда. Ни одна девушка не заставляла меня вести себя

как полному ванильному ублюдку. Только ты. Всю мою жизнь. И

я не хочу отпускать тебя. Ты моя», — шептал он тогда в

ресторане. А я улыбалась как дура, полностью веря ему. Но зачем

эта игра? Зачем? Письмо я не писала ему…тогда почему так

много лжи?

— Хватит, — простонала я. — Боже, помоги мне.

Надо взять себя в руки. Но это невозможно. Ты сможешь.

Глубоко вздохнув, я вышла из кабинки и включила воду,

смотря на себя в зеркало. Поправив макияж, немного пощипав

щеки, чтобы они не были такими бледными, я выключила воду, и

вытерла руки полотенцем.

У двери я снова сделала глубокий вдох и вышла.

— Лив, мать твою, что произошло? — меня за руку схватил

Гарри, а я шарахнулась от него.

Я что сейчас в параллельной реальности? Или напилась так

сильно, что мои фантазии решили играть теперь со мной? Но он

стоял тут рядом, только руку протяни. И я протянула, выставив