сейчас это покажу.

— Винс, ты ещё не знаком с моей мамой и её мужем Тейдом,

— я улыбнулась им.

— Очень приятно, — он кивнул и щедро раздаривал свою

улыбку гостям.

— И мне, много слышала о вас, а теперь встретила, — мама

усмехнулась, и посмотрела на меня, говоря, что парень-то не

плох.

— Прошу вас простить нас, но я бы хотел украсть мою

красавицу на пару минут. Видно, судьба меня безумно любит, раз

дала возможность познакомить её с моими родителями, —

вежливость так и сочилась из его слов.

— Конечно, Винсент, только ненадолго, — кивнул папа.

— Я сейчас, — бросила я, и повернулась.

— Какого черта ты творишь? — возмутилась я, пока мы шли

к его столику.

— Я же сказал, просто так не сдамся, дорогая. Влюблённые

мужчины делают так много глупостей, как твой Гарри. Уже с

новой шлюхой, — усмехнулся он.

— Я не собираюсь за тебя замуж, — отрезала я.

— Правда? — это был риторический вопрос, на который я

предпочла не отвечать.

Мы подошли к его столику, где я получила дозу удивления от

присутствующих.

— Папа, Иви, Кел, Роза, позвольте представить вам мою

девушку и в скором времени невесту. Я для этого прикладываю

немало усилий, признаюсь. Это Оливия Престон. Дорогая, это

моя семья, — он указал на каждого из них.

— Оливия, а я слышала о тебе. Мой брат только и болтает,

что о девушке, которую он все никак не может покорить, —

улыбнулась Иви.

И с ней Гарри играл, а она заставила своего брата ненавидеть

его. Ирония. Ведь и у меня судьба такая же, только, к сожалению,

все её фантазии оказались для меня истиной.

— Да, Винс, очень напорист, — улыбнулась я.

— Присаживайтесь, Оливия, к нам, — указал на свободный

стул его отец.

— Простите, никак. Моя семья тут, и у нас важный ужин.

Старые друзья и воспоминания о прошлом, — произнесла я.

— Как жаль, но надеюсь, это наша не последняя встреча, —

улыбнулась мне мачеха Винса, и я кивнула, хотя врала. Век бы их

не видеть всех.

— Я провожу тебя, дорогая, — произнёс Винс и крепче

прижал к себе. — Может, потанцуем?

— Нет, спасибо. Я голодна, — холодно ответила я, но он уже

вёл меня, где пары крутились в медленном танце под живой

оркестр.

— Я же сказала…

— Не истери, Оливия. Танец. И мы поговорим, — сухо сказал

он и остановился. — Обними меня.

— Я не кукла, — возмутилась я.

— Если я сказал, обними, значит, обними, — он с силой

притянул меня к себе.

Винс начал двигаться, и мне ничего не оставалось, как

уступить ему, но я недовольно отвернулась.

— Я скучал по тебе, любимая моя, — прошептал он.

— Удивительно, но не разделяю твоих чувств, — пробурчала

я.

— Правда? Не верю, — он двумя пальцами повернул мою

голову к себе, и я посмотрела в его потемневшие карие глаза. —

Вспомни, как нам было хорошо в Амстердаме. Я был счастлив,

как и ты. А потом влез твой Гарри и всё испортил.

— Он не мой, — ответила я.

— Он никогда не будет твоим, потому что слишком ветреный.

А я тут, я рядом и буду всегда, если только ты мне скажешь «да»,

— тихо произнёс он и приблизил моё лицо к себе.

Ведь он красивый, богатый, хитрый. Но почему я не могу

полюбить его? Да и пусть, что он сам себе на уме. А я устала.

Безумно валюсь с ног, хочу прямо тут лечь и заснуть мёртвым

сном.

— Прекрати, — прошипела я. — Ты играешь, а я больше не

могу. Понимаешь? Зачем тебе я? Почему не другая? Вон возьми

эту Риту или иную. Они на все готовы ради тебя. Ты преследуешь

меня, и я не верю тебе. А в Амстердаме верила…

— Нет, ты думала, что я играю тебе на руку, поэтому была

расслаблена. А сейчас я загнал тебя в угол, тебе не убежать. Но я

хочу быть с тобой, Оливия. Ты меня не любишь, но это не основа

для брака. Ты верная, ты честная, ты можешь мне доверять. Я

обещаю тебе, что никогда не причиню тебе зла. Обещаю, —