— Попробуем, — рассмеялся мой отчим.

— Любовь… это когда сердце начинает биться быстрее. И ты

готов убить любого, кто тронет твое сокровище. Это

необходимость, как зависимость, видеть её постоянно. И неважно

в обиде она на тебя или злится. Должна быть рядом и точка, —

сказал папа.

— Как это мило, — проворковала Патриция, а папа обнял её и

поцеловал.

— Любовь в моём понимании это жажда защищать свою

любимую, потому что ты считаешь, что она слабее тебя. Хотя по

моей женщине этого не скажешь, — усмехнулся мой отчим, за

что получил от мамы лёгкий хлопок по плечу.

— Херня это все, — голос Гарри прозвучал, как гром и все

обернулись на него.

Он приблизился к столу, и облизал губы.

— Назовите ещё восхищение всем, что делает ваша девушка

любовью. Будь то, недовольное сжимание губ и тяжёлая рука,

или просто её смех. Даже если ты знаешь все её пороки, всю

подноготную, но всё равно восхищаешься ей. Разве это любовь?

Это дебилизм, — сказал он, а я схватила бокал с шампанским.

— Тогда дебилизм, это и то, что он пьёт, как одержимый.

Вместо того чтобы пойти с друзьями в клуб, он остаётся дома или

мчится к своей возлюбленной только бы посмотреть на неё, —

Зейн сложил руки на груди, и усмехнулся.

— А ещё ревность, это тоже дебилизм, — кивнул Лиам. — Он

сам придумывает несуществующих соперников, и лупит друзей,

потому что они только посмотрели на его любимую. Он

наркоман, его трясёт от нехватки своей дозы. И этим

спасительным уколом стала эта девушка.

— О да, это всё дебилизм для Гарри. А нормальные люди

называют это любовью. Верно, мам? — улыбнулся Луи.

Что блять сейчас происходит? Почему они все смотрят на

меня? Зачем всё это говорят? Я ощущала себя голой на сцене, где

папа и Патриция понимающе улыбнулись. А остальные взрослые

не понимали сути разговора. Они что это обо мне? Но он же…

он…

— Да, сынок, это и есть любовь, — рассмеялась мама.

— Тогда, я влюблён, — усмехнулся Гарри, а Лиам ему

похлопал.

— Гарри, — Луи подался вперёд и зло посмотрел на него.

— И кто же она? — рассмеялась Кристалл.

— Она рядом, — пожав плечами, ответил он и поднялся,

смотря в мои глаза. Во рту пересохло, и я нервно облизала губы.

Невозможно.

— Любовь моя, потанцуешь со мной? — он протянул руку, и

посмотрел на другую! Рита! Он любит её?

Удар по голове, и перед глазами разноцветные звёзды. Глупая!

Какая ты глупая, Лив!

Захотелось подскочить и убежать, когда пара двинулась к

танцплощадке, обсуждая, видно, заявление Гарри. Как он мог?

Это просто удар топором…в лоб. Чтобы мучилась дольше, чтобы

ощутила всю палитру его отвращения ко мне. Унизил. Облил

помоями и грациозно удалился.

Кто-нибудь помогите мне! Пожалуйста! Прошу!

— Лив, не хочешь выйти? — предложила Кори, и я

облегчённо вздохнула.

— Да, — я встала из-за стола.

— А мы потанцуем, — улыбнулась мама.

Кори подхватила меня под руку и буквально тащила за собой

к женскому туалету. Мы прошли сквозь столики, и я зачем-то

обернулась. Увидев, как он обнимает её, как её голова лежит на

его плече, мои ноги подкосились, и я споткнулась.

— Держу, детка, — меня подхватила Кори и повела дальше.

Мы вошли в туалет, и я зажала двумя руками рот.

— Вот урод, — подруга обняла меня, поглаживая по спине.

А моё тело сотрясалось в беззвучных рыданиях. Алкоголь

помог обличить меня всю. Больно. Как же это больно! Это не

передать словами, но внутри всё скрутило, а лёд сковал сердце.

— Боже, что тут у вас? — Реджи влетела в туалет и

остановилась.

— Не верю, что он так поступает, — прошептала Кори,

продолжая обнимать меня.

Как моё сердце ещё не разлетелось, я не знала. Но я

отстранилась и подошла к раковине.

— Лив, чёрт, вот это представление он устроил, а ребята. Я