медленно ответил он, а я нервно хихикнула.

— Заманчиво, Стайлс, — вернула я его слова.

— Всё, давай в машину, и поехали, — Гарри схватил меня за

руку и повёл за собой.

На парковке мы нашли его ауди, и он галантно открыл мне

дверь. Но вся вежливость и манеры закончились, когда я немного

наклонилась, чтобы сесть. Получила смачный шлепок по попе и

ударилась затылком о потолок машины. Романтика явно не наш

конёк.

— Прости, не хотел, — рассмеялся Гарри, садясь на

водительское сидение.

— Да за что? — проскулила я, растирая кожу головы.

— Ты была такой аппетитной, и рука сама это сделала, —

просто подал он плечами и завёл мотор машины, выезжая с

парковки.

Мне было нечего сказать на такой искренне — дебильный

ответ, что я вздохнула и пристегнулась.

День обещал быть замечательным, солнечным и новым для

всех. Мы доехали до дома не так быстро, как предполагал Гарри.

Пришлось объезжать по другим улицам, и только в восемь утра

мы вошли в дом.

Мы остановились в холе. Моя рука была в руке Гарри, и мы

уже представляли, как устроим пикник в гостиной, поболтаем. Но

как только со второго этажа сбежала Патриция и даже не

посмотрела на нас, прошмыгнув в столовую, мы поняли, что

спокойствие и единение нам только будет сниться ещё два дня.

— Оливия, Гарри, доброе утро, — зевнув, сказала мама,

остановившись наверху лестницы.

— Доброе, мам, — ответила я.

— Доброе утро, Маргарет, — кивнул Гарри. — Я смотрю, мы

успели на семейный завтрак?

— А где вы были? И куда вчера ты уехала? — спросила мама,

спускаясь.

Я только раскрыла рот, чтобы ответить, но Гарри опередил

меня.

— Я приехал за ней, и за девочками.

— А мы вчера, по-моему, перебрали, голова болит, а Пати

уже час носится по дому и стучит дверьми, — пожаловалась

мама.

Мы с Гарри прошли в столовую, где были уже Патриция, папа

и Тейд. Мама села рядом со своим мужем, а мы расположились на

тех же местах, где сидели на семейном ужине.

— Даже спрашивать не буду, — покачал головой папа,

заметив, какие взгляды мы бросаем друг на друга, и как Гарри

придвинулся ко мне ближе и положил руку на стул.

— Гарри, — наконец-то Патриция очнулась и захлопала

ресницами. — А ты откуда тут? Боже, я не собрала твои вещи, и

Дороти не попросила. Я… ты звонил в усадьбу у них всё готово?

А платье? Платье привезли? А…

— Мама, — громко прервал её Гари и она удивлённо

посмотрела на него, закрыв рот, пока моя мама хрюкала от смеха.

— Успокойся, вдохни и выдохни, позавтракай, выпей кофе. Всё

хорошо. Усадьба готова, номера сняты, списки гостей развешены,

и они оповещены, кто где живёт. Твоё платье привезли четыре

дня назад, и ты повесила его в гардеробной. А мои вещи…Я

большой мальчик, если ты не заметила.

Я покачала головой на такой выговор от Гарри, но тут же

отвлеклась. Передо мной Дороти поставила глазунью с беконом и

помидорами и брускетта «капрезе». Вот что делают со мной

нервы. Кто-то начинает худеть, а я ем, как слон. Или это не

нервы, а радость? Неважно. Мне необходимо было пополнить

запас энергии, чтобы к вечеру быть в полной боевой готовности.

Что-то мне подсказывало, что Гарри всё-таки доведёт мои

фантазии до пика, и я изнасилую его. Да, секс у нас определённо

хорош. И мы оба от него зависимы. Нет. Не от него. Друг от

друга. Глоток бессмертного эликсира, без которого невозможно

быть полноценной. А, может быть, мы просто навёрстываем

упущенное время.

Я с жадностью съела всё до последнего кусочка, пока

Патриция снова начинала паниковать, но её все за столом

успокаивали. Кроме меня.

Я не могла отпустить это ощущение невесомости и даже

угрызений совести нет, что я решила забыть ситуацию с отцом

Гарри, просто принять как прошлое и начать жить без груза

ответственности.

Я бросила быстрый взгляд на предмет моего падения в бездну,