моих губах. Ещё одно сильное вторжение, и душа готова была

взлететь. Мой крик заглушили поцелуи, на которые я отвечала на

автомате, а Гарри продолжал терзать меня, заставляя дрожать

сильнее, готовя тело к новой вспышке в глазах. Его руки

отпустили мои ягодицы, и он с силой обнял меня за талию, хрипя

моё имя в мои губы, вздрагивая под воздействием оргазма.

Порнофильмы в нашем случае просто завистливо курили в

сторонке, пока я пыталась прийти в себя. Глаза были плотно

закрыты, а голова упала на его плечо. Дыхание не желало

восстанавливаться, как и сердце биться ровно. Тепло его тела и

руки, гладившие мою спину, не помогали утолить голод. Хотела

ещё, но сил не осталось.

— Думаю, никто не заметит, что мы опоздаем, — прерывисто

дыша, сказал Гарри, и я улыбнулась.

— Если и заметят, то не придадут значения, — ответила я,

крепче обнимая его, желая раствориться в нём и не отпускать

больше.

— Я люблю тебя, Ливи, даже не могу передать словами, какая

ты идеальная для меня, — прошептал он и поцеловал в

обнажённое плечо.

Я приподняла голову и посмотрела в его туманные зелёные

глаза, сейчас спокойные и согревающие. Подушечками пальцев

провела по его припухшим розовым губам, и поняла, что я

действительно спящая принцесса, и только его поцелуи могут

меня разбудить.

— Предлагаю никуда не ехать, — сказала я, и Гарри

расплылся в улыбке.

— Не доводи мою маму до греха, она и так на взводе, —

напомнил он, и я тяжело вздохнула. — Скоро, Ливи, ещё немного

и только мы.

— Обещаешь?

— Обещаю, — прошептал он и нежно коснулся моих губ.

Я скатилась с него и достала из сумки мокрые салфетки. Но

они были перехвачены Гарри, и он уже вытащил одну. Позволила.

Он бережно и ласково обтирал мои бедра, вызывая в теле

ответную реакцию. Тихий стон снова вырвался из моего рта, на

что он удовлетворенно улыбнулся и отстранился.

— Малышка, второго твоего отдыха я не переживу, поэтому

перелазь обратно, — усмехнувшись, сказал он, застёгивая

джинсы.

Я надела лифчик и трусики, привела себя в порядок и

довольно уселась на переднее кресло. Осмотрев себя в зеркало, я

скривилась. Все поймут, почему мы задержались. На голове был

бардак, волосы спутались, губы такие опухшие, что мне и

гиалуроновой кислоты не требовалось, щеки горели, как и глаза.

Удовлетворённая женщина — счастливая женщина. На этом

уверении я убрала зеркало и устроилась поудобнее на кресле.

— Поехали? — спросил Гарри.

— Раз вариантов нет, то вперёд, — я махнула на дорогу.

— И кто из нас извращенец? — рассмеялся он, заводя мотор.

— Ты, определённо, ты. Плохое влияние, — улыбнулась я.

— Тогда я спокоен, — сказал Гарри.

Солнце ярко освещало наш путь, тепло в груди растекалось

так быстро, что я не заметила, как уже не могла больше ни о чём

думать, как только о том, что люблю его. Готова на всё, на любые

ухищрения, только быть рядом.

Спустя два часа мы въехали на территорию усадьбы.

— Наши мучения начались, — недовольно сказал Гарри, когда

мы заметили, нетерпеливо дожидающуюся нас, Патрицию.

— Она просто переживала, — попыталась я поправить

положение, пока мы не припарковались.

Машин на парковке уже было достаточно, чтобы понять, что

большинство гостей, кто проживает в этом доме и гостевом на

месте.

— Гарри, где вас черти носили? — накинулась на сына

Патриция.

— В пробке, — сказала я, потому что Гарри просто

проигнорировал её и достал из багажника наши вещи.

— А мы быстро доехали, — нахмурилась она.

— А нам так «повезло», — соврала я.

— Всё хорошо, или ты решила снова начать истерить? —

хмуро спросил Гарри маму.

— Эм…нет…хорошо, всё хорошо. Идёт по плану, —

залепетала Патриция.

— Тогда мы пойдём распаковывать вещи и отдыхать, — Гарри

взглядом показал мне двигаться за ним, я и это позволила ему.