сидеть, поджав ноги под себя, в салоне бизнес-класса. Я

отвернулась к иллюминатору, вглядываясь в сгущающиеся тучи

над забытым городом.

В Бостоне меня провожали подруги, обещающие звонить

каждый день и прилететь на свадьбу отца одиннадцатого августа,

чтобы вместе отметить новую жизнь. С мамой и моим отчимом

Тейдом я попрощалась дома, они также готовились приехать к

торжеству. Перед этим мама умоляла меня выехать раньше, чем

остальные, чтобы наладить семейные отношения с новой

мачехой. Они все считали, что проблема в ней…

Родители никогда не были женаты официально, они просто

жили вместе, притворяясь обручёнными, потому что так было

удобно, и правила приличия заставляли блюсти такой институт

жизни, как брак. Ни я, ни Луи, мой старший брат, не были против

их расставания через семнадцать лет гражданского супружества.

Они всегда разговаривали с нами на серьёзные темы, как со

взрослыми, объясняли свои поступки и делились мечтами и

желаниями. Дружба была фундаментом нашей семьи, и такая

мелочь, как переезд мамы в Америку, не пошатнул её. Мы всегда

купались в любви обоих родителей, меняясь местами каждые

летние каникулы. Я летела в Бостон, а Луи в Лондон.

Мама нашла свою любовь через два года, как обосновалась на

новом месте. Она была абсолютно довольна своей новой жизнью,

где было место всем нам. Мама и папа остались хорошими

друзьями, готовыми дать друг другу совет и поддержать в любой

ситуации.

Ничего, казалось, не могло разрушить нас…

Когда я приняла решение переехать к маме навсегда и

окончить школу в Бостоне, папа был в недоумении, ведь я была

его маленькой принцессой, его красавицей дочуркой, обожающей

его и бессовестно бросившей одного без объяснений. Только Луи

знал причину моей смены места жительства, ведь это он привёл к

нам в дом своего друга и его маму. Слово брата повлияло на

окончательный исход событий. Папа обижался, полгода

отказывался со мной разговаривать, а я отказывалась лететь

обратно. Мы перестали общаться, как раньше, шутя и подкалывая

друг друга, а наши разговоры свелись к минимуму, отчего мне

было нестерпимо больно. Ведь я любила его, он до сих пор

остался моим единственным суперменом.

И сейчас, проходя пункт досмотра, моё сердце бешено билось

в ожидании встречи с ним. Пять лет я не видела своего отца,

решившего, что он сделал что-то не так, отвернул меня от себя,

завязав романтические отношения с Патрицией.

Обман, длящийся уже слишком долго. И это была ещё одна

капля в тот океан ненависти, созданный Стайлсом.

Обдумав предложение подруг, через два дня я уверенно

позвонила отцу и сообщила, что прилечу завтрашним рейсом в

Лондон. Вначале он не знал, что сказать, и мы просто молчали

долгие секунды, а затем поблагодарил меня за ещё одну

возможность стать мне папой. Хотя это я должна была говорить

ему «спасибо» за терпение, и дело было не только в Гарри,

унизившем меня. Одна из главных причин, побудивших меня

ввязаться в эту игру, это то, что как только я разрушу острый

узел внутри, я смогу вернуть своего супергероя, стереть

последние года печали и разлуки.

Свадьба была для меня прекрасной возможностью показать

папе и Патриции, что я рада за них, ведь это на самом деле так.

Везя рядом огромный чемодан, я остановилась, заметив в

толпе высокого темноволосого мужчину, всматривавшегося в

толпу. Его взгляд прошёл мимо меня, а затем глаза, так похожие

на наши с братом, встретились с моими.

Время остановилось. Люди, проходящие мимо, не замечались

мной. Были только я и мой папа, боящиеся сделать шаг навстречу

друг к другу. Тёмно-каштановые волосы были, как обычно,

коротко подстрижены, классический тёмно-синий костюм в

тонкую белую полоску сидел на нём, как я помнила, идеально.

Ничего не изменилось в нём, возможно, виски слегка тронуло

серебро, но это не портило мужской красоты отца, как и