Шрифт:
Годы шли, и Злое Солнце становилось все больше и ярче.
В Сехале поднималось беспокойство. Ведь все цивилизации во время голода, наводнений и бурь испытывают кризисы. Во времена таких кризисов в цивилизованные земли вторгаются орды варваров и уничтожают их, уничтожают то, что не смогла уничтожить природа. И тем не менее жители Сехалы надеялись. В два прошедших приступа кризисов легионеры спасли цивилизацию. Может быть, и на этот раз обойдется. Кроме того на этот раз на планете присутствуют люди, эти чужаки, о которых ты, конечно, слышал…
Да, я встречался с людьми, но сейчас я не буду говорить об этом. В другой раз. Ты же спрашивал меня о моих отношениях с Даури.
Из старых записей я установил, что Жестокая Звезда в момент кризиса будет висеть над Валлененом примерно в самом зените.
И я подумал, что если мой народ не вторгнется на территорию Газеринга, он обречен на гибель. Мне стало очень больно за свой народ. Пусть мы часто ссоримся друг с другом, но мы одной крови, наши ссоры — это ссоры родственников.
И я подумал: все же Газеринг очень силен, но если он ослабнет, а мы все объединимся, и если валененцев поведет в бой умный король… Ты понимаешь? Я хочу вести наши войска и пережить следующий кризис, я хочу, чтобы люди пришли ко мне, не в Сехалу.
А когда я умру, то хочу, чтобы мой череп был передан жрецам и хранился в Святилище до тех пор, пока не насупит новое Время Огня. Это небольшая цена за то, что я спасу целый народ.
И поэтому я вернулся домой.
Остальное ты знаешь. Ты знаешь. Как я создал новую территорию — Улу, как я получил богатство и власть с помощью торговли с Газерингом, как ко мне присоединились многие неимущие, видящие во мне спасение. Они дали мне клятву на верность и являются основой моей силы.
Кусарат, скажу честно, я искал твоей поддержки только потому, что ты могущественный правитель. Поэтому я могу говорить с тобой более открыто, чем с остальными. Ты не из тех, кто, надувшись от чванства, слушает сплетни своих жен.
Ты понимаешь, что мы, Тассуи, тратим все свои силы на внутренние ссоры. Нужно что-то новое, чтобы спаять нас в единый сплав, из которого я смогу выковать меч и спасу весь народ.
И тогда я стал искать Даури.
Поиски эти были долгими. Неважно как, дело сейчас не в том, что и как я сделал, но я все-таки отыскал одного Даури. Мы переговорили с ним. Затем я встретился с другими Даури и мы продолжили переговоры.
Я даже не знаю, был ли спасенный мной среди этих Даури, не знаю, слышали ли они вообще об этом. Я пытался выяснить все это, но безрезультатно. Единственное, что мне удалось сказать, так это то, что я некогда дружил с Даури. И я сделал все, чтобы доказать им эту дружбу.
Близилось Время Огня, и мы, смертные, должны были искать союзников.
Даури очень не любили нас. Впрочем, и мои воины не испытывали к ним никаких дружеских чувств. Но мне был нужен Сигиль, Вещь, как знак их дружелюбия. Однако я старался скрывать от них свою цель. Даури и так неприязненно относились к нам.
Впрочем, даже если бы они и поняли, чего я добиваюсь, они не смогли бы понять, для чего мне все это нужно. Честно говоря, я и сам не знал этого.
Перелом наступил, когда они повели меня на свою родину.
Ты слышал об этом путешествии. Ты так же знаешь, что я вернулся оттуда, похожий на мумию, и мне понадобился целый год, чтобы восстановить свое здоровье.
Но ты не знаешь, что я там видел и как я туда добрался.
Три года я готовился к этому путешествию. Сначала Даури забрали у меня все запасы пищи и устроили на дороге промежуточные базы. В Старкландии пища не гниет и не портится. А зверей там нет, так что воровать запасы было некому. И все же я во время пути голодал. В каждый тайник Даури положили слишком мало пищи.
Они были такие маленькие и не могли переносить большие грузы, а я не мог себе представить, насколько сурова эта земля. Я чуть не умер там от голода и жажды.
И все же мы добрались до каких-то развалин. Я едва не сошел с ума, пока Даури не показали мне Вещь. Я схватил ее, прижал к себе и бросился обратно с этой проклятой богом земли.
С тех пор я и Даури сблизились. Они доверили мне тайны, которые я не могу разглашать и поэтому не поделюсь ими с тобой.
Они доброжелательно относятся ко мне, и я не хочу для них ничего плохого. Они будут помогать моим друзьям и причинять вред моим врагам. Больше мне нечего сказать, но я думаю, ты меня понял.
Позже, отходя ко сну, Арнанак подумал: «Большего ему знать не нужно. Люди мне хорошо заплатят, чтобы услышать больше. Да, чтобы услышать то, что я могу сказать о Даури, они согласятся отказаться от Газеринга и перейти на мою сторону…»
Глава 6
Ану уже скрылся за горизонтом, а Бел все еще нависал над ним. Желтый свет струился сквозь ветви деревьев, растущих вдоль Кембелл-стрит, создавал на мостовой причудливый орнамент. От реки тянуло свежестью. Несколько детей играло на улице. Их вопли в ушах Яна Спарлинга звучали музыкой. Вокруг игравших детей кружился велосипедист. Больше на улице никого не было.