Воспользоваться тем, что она молода и красива. Кроме того, она понятия не имеет, что такое флирт".

Он понял, что ее сочувствие к нему было простым душевным участием и ничего больше.

Она покачала головой.

— О'кей. Когда ты увидишься с Лареккой, передай ему от меня: я его баррас.

— Что?

— Ты не знаешь? Ах, да. Это на диалекте острова Ирэны, где легион Зера находился десять лет назад. — Она колебалась.Приблизительный перевод: я еще не начинаю драться. Если бы Ларекка это услышал от меня, он бы понял лучше.

Спарлинг смотрел на нее.

— Приблизительный перевод, — пробормотал он. — А как же перевести буквально?

— Я женщина, — возразила она. — Я не могу тебе это сказать, пока не решу попрактиковаться в грубом жаргоне. Они молча стояли рядом.

— До чего красив закат, — сказала Джиль, глядя на реку. Свет от облаков и воды обливал ее золотистым сиянием. — Неужели на Земле тоже есть такая красота?

— Есть, — сейчас он думал только о ее руке, касающейся его груди. — Леса, горы, моря, влажный климат…

— Глупо! Я знаю, что ты из Британской Колумбии. Сейчас ты подтвердил только то, что я давно знала: что ты мыслишь, как компьютер. Если я попрошу объяснить мне, что такое лягушка, ты не только подпрыгнешь, но и приложишь все силы, чтобы сделаться зеленым.

Он улыбнулся, глядя на нее.

— Полетим на Землю, и ты увидишь лягушек. Там ты поцелуешь одну и она превратится в прекрасного принца. И тогда ты пожалеешь об этом. Консервативная масса потребует, чтобы ты превратилась в лягушку.

Заметила ли она, что назвала его старым и черствым? И тут она снова заговорила серьезно.

— Значит, они сохраняют островки природы, и тебе посчастливилось вырасти в одном из них. Но разве ты не испытал огромного счастья, когда прилетел сюда? Разве ты не увидел, что вся эта планета — такой островок? Свобода, — она вскинул голову и показала на что-то. — Смотри!

Спарлинг последовал взглядом за ее рукой. Над самыми деревьями летело животное, совсем не похожее на пернатых планеты.

Вместо четырех ног и двух крыльев оно имело две ноги и четыре крыла. Да и общее строение тела было иным. Это был бипен. Бипены водились лишь в Гаэлене. Спарлинг никогда раньше не видел их. Это было красивое, большое существо, оперение которого отливало в лучах солнца фиолетовым цветом.

— Они мигрируют на север, — вздохнула Джиль. Спарлинг посмотрел на нее, увидел ее сияющие глаза и сразу потерял интерес к бипену. — Я думаю, что это остатки выживших после последнего цикла. Ян, повлияет ли прохождение Ану на экологию?

Ему хотелось ответить «Нет», но он подбирал слово более значительное. Ее крик оборвал ее мысли. Спарлинг резко повернулся.

С неба пикировал сару. Он сложил крылья и стремительно несся вниз. Уже были видны страшные когти и клюв. Спарлинг слышал свист ветра в крыльях. Затем раздался резкий удар и сару сломал бипену крылья и шею. Брызнула кровь. Сару со своей добычей стал медленно подниматься.

Джиль всхлипнула. Слезы стояли у нее в глазах. Но она сдержала их.

— Так и должно было случиться, — пробормотала она и повернулась к Спарлингу. — Прости меня. Я пытаюсь быть храброй, но… Это бедное животное прилетело сюда в такую даль только для того, чтобы умереть. Впрочем, ладно, спасибо за все, Ян. Спокойной ночи.

Она повернулась и быстро пошла прочь. Бел уже скрылся за горизонтом.

Спарлинг стоял, набивая трубку, пока она не скрылась из виду. Облака потемнели, зажглись ранние звезды и выплыл величественный Мардук. Спарлинг подумал, какие свирепые бури вызывает на этой планете приближающийся Ану. Однако на расстоянии нескольких миллионов километров планета казалась спокойной и умиротворенной.

Воздух стал холоднее, тихо шелестели вода в реке и листва на деревьях, откуда-то доносился кислый запах дыма.

Действительно, эта планета привлекательнее, чем Земля. Он вспомнил берега Северной Канады. Их всегда были волны океана, над ними всегда висели облака. И даже в облачные дни они были угрюмыми, хотя и величественными.

И все же Джиль была права. Ему повезло. То же самое ему сказала дочь в прошлом году, когда он повез ее на круиз по стране своего детства. Ее колледж находился в мегаполисе Рио де Жанейро…

Он вспомнил сегодняшний день.

— Я видел Вэлфар и Бэкуорд тоже, — должен был сказать он Джерину. — Пойми, пожалуйста, меня правильно, я симпатизирую им и согласен, что они заслуживают лучшей доли. И когда мне было пятнадцать лет, я был так же горд, когда Гуннар привел нас к победе над Алерионом.