— Что значит «спящий»? — полюбопытствовал Арни.

— Я разве не рассказал вам свою историю?

— Вы начали рассказывать, но уснули.

— Тогда придется потерпеть до челнока, в полете будет много времени для бесед.

— А куда мы летим, вы знаете?

— Нет, но угадать несложно. Раз ситуацию контролируют неоформы — летим на Землю. В такое время сила в единстве, а всех их объединяет именно старая планета. Только там они дышат полной грудью, воздушными мешками, жабрами и так далее. И, главное, только на Земле им удастся создать плацдарм для отражения своими силами агрессии «чернокрылов», а заодно и имперских рейдов. Так что, долг каждого неоформа земного происхождения, от антропоморфных до крысоподобных, лететь в «колыбель».

— А меня возьмут? — Арни забеспокоился. — Я же не похож на неоформа.

— А я похож? Если вы готовы воспринимать все, что я сказал, всерьез, без оглядки на устаревшие догмы, то я с удовольствием приглашаю вас с собой.

— А что скажут другие?

— У неоформов рациональность возведена в культ, что означает невозможность фантазий на тему неразумного поступка, совершенного собратом. Поэтому, если я скажу, что вас следует взять на корабль, они не моргнув глазом поверят в существование крайней необходимости вашего спасения. Культивирование исключительных способностей — смысл их жизни…

— Вы пока что более человек, чем неоформ, профессор, потому что берете меня с собой только в память о прошлых днях, проведенных в этом университете.

— Нет, Арни. Что я буду за профессор без кафедры и учеников? Нам предстоит огромная работа на Земле, и один я не справлюсь. Постепенно появятся еще и студенты из магов или стражей, а их надо будет учить.

— Чему можно научить существ, которые и так все знают?

— Мало иметь знания, необходимо научиться ими пользоваться. Что толку от библиотеки человеку, не умеющему читать? Может ли горный инженер лечить, зазубрив справочник по лекарственным средствам? Становится ли воин снайпером, прочитав инструкцию по сборке автомата? Как лектор вы будете не нужны, я совершенно согласен, но как учитель — незаменимы.

— Спасибо, профессор.

— Не за что, а вот и ангар… Еще бы разобраться, на какой из этих челноков у нас билеты, — Стоун остановился на пороге, вглядываясь в ровный строй однотипных летательных аппаратов класса «земля — орбита».

— Серийное производство, — негромко подытожил Арни.

Последовавшая ответная реплика Стоуна утонула в грохоте. Приличный кусок стены рухнул, осыпая людей и корабли градом щебня. Обзор закрыло облако пыли. Заискрилась проводка. Часть ламп погасла, остальные то и дело лопались, сводя освещенность помещения к минимуму. Запахло озоном. Когда пыль немного осела, в образовавшемся после взрыва проеме показались «чернокрылы».

Они впрыгивали внутрь ангара, сосредоточенно обрабатывая невидимыми лучами челноки. Эффект был невелик. От ультразвуковых ударов трескался бетонный пол и гнулись опорные штанги кораблей, но металлокерамическим корпусам залпы чужаков не вредили. Спустя несколько секунд после начала атаки на сцене стали появляться группки землян в боевых костюмах. Они профессионально маневрировали между челноками, перебегали от аппарата к аппарату, вовремя падали, словно видя «чернокрыльи» лучи, и беспрерывно стреляли, осыпая врага лавиной игольчатых пуль. В то же время наиболее удаленные от места схватки корабли приподнялись на магнитных подушках и заскользили к воротам. Стоун и Арни отошли в сторону и замерли, завороженные четкостью эвакуации и умелыми действиями прикрытия. Один из челноков притормозил, и в отъехавший люк выглянула серая пушистая морда с изумрудными глазами. Вертикальные зрачки сузились до едва заметных щелочек, реагируя на яркий свет висящего над воротами прожектора. Гигантская Говорящая Кошка протянула пятипалую конечность с острыми когтями и мягко произнесла:

— Трап с собой не возим, хватайтесь и запрыгивайте побыстрее.

Люди не заставили себя упрашивать и молча влезли в узкий люк челнока.

Внутри корабля царил полумрак. Три десятка пассажирских кресел были заняты разнообразными существами, которых объединяло одинаково мрачное выражение лиц и морд. Экипаж состоял из пары Кошек и десятка вооруженных до зубов магов-десантников. Все напряженно молчали, даже когда челнок, закладывая головокружительный вираж, вырвался из зоны, атакуемой чужаками, и на предельной скорости рванул за границу атмосферы. Сначала приличная перегрузка, а затем невесомость чуть было не доконали измотанного Стоуна. Арни и медпрограмма бортового компьютера изрядно попотели, выводя профессора из критического состояния. Напичканный лекарствами Стоун заснул, как только они пересели с челнока на межзвездный лайнер, прямо в холле, не дождавшись, когда дежурный офицер покажет отведенную им с Арни каюту.

Я проснулся. Никаких сомнений в том, что я спал и видел сон, но меня что-то беспокоило. Какая-то отчужденность; я наблюдал происходившее не глазами главного героя сна, а как бы со стороны. Тем не менее реалистичность сновидения оставалась на высшем уровне, и я волновался не по этому поводу. Дело в том, что, когда от удара Сержанта я уходил в аут, у меня промелькнула мысль о неизбежности новых сюрпризов. Пусть удар по голове — не выстрел из армейского пистолета капитана, но я теперь нормальный человек, а нокауты без последствий переносят лишь герои телебоевиков.

Страшно болела и кружилась голова, тошнило, как сухопутную крысу в шторм, если крыс тошнит, конечно. Холодный земляной пол крошечной камеры был чисто символически прикрыт куском брезента. Грунт высасывал остатки тепла из моего тела, как губка влагу. Ноги затекли, а когда я пошевелился, кровоснабжение восстановилось в сопровождении невыносимого покалывания и боли. Причиной онемения ног оказались руки, связанные за спиной и поднимающие поясницу выше, чем следовало. Волосы на затылке прилипли к полу. Высохшая кровь или грязь? И все же меня беспокоило другое. Что? Я никак не мог сосредоточиться. Мысли текли вяло, точно сироп, сквозь сито боли и тошноты. Сюрпризы.