– Наверное, мне казалось, что Битти на меня похожа. Ну, то есть, сколько я ее знаю, она всегда была полностью закрытой. Даже когда ее мать была с ней, Битти вела себя как маленькая затворница, наблюдая, отталкивая людей, закрываясь ото всех. И после насилия и всех этих смертей я никогда ее не винила. Мне лишь отчаянно хотелось достучаться до нее. Это все равно что... ну, в ретроспективе все выглядит так, будто я пыталась спасти старую версию себя.

– Она действительно открылась той ночью, - произнес Рейдж.
– По крайней мере, мне так показалось. Хотя я не знаю...

– Это и был мой аргумент перед Мариссой. Я не знаю, помогли ли бы с нею стандартные протоколы. И теперь она реагирует. Я водила ее на могилу своей матери. А потом мы купили M&M’s93 в местном супермаркете. Она в самом начале долгого пути, и я не хочу прекращать помогать ей.

– Марисса снимает тебя с работы над ней?
– требовательно спросил Рейдж.

– Нет, просто она думает, что я эмоционально вовлечена... и так и есть. Я признаю это. Битти для меня особенная.

Рейдж посмотрел на папку, которую Мэри прижала к груди и так и держала, точно не осознавая, что делает.

– Мэри.

Когда она наконец-то подняла голову, Рейджу показалось, что он прыгает с обрыва. Хорошие новости? Если ему и придется лететь с кем-то со скалы, лучше пусть это будет его шеллан.

– Мы можем дать ей хороший дом.

Когда глаза Мэри увлажнились, Рейдж встал и подошел к ней, опустившись на колени перед своей шеллан и кладя ладони на ее колени.

– Ты не хочешь говорить это вслух, да?
– прошептал он.

Мэри прерывисто вздохнула. Затем покачала головой.

– Это не должно было случиться с нами. Мы только что это обсуждали. Это... не должно случиться с нами. Все это родительство.

– Кто сказал?

Мэри раскрыла рот. Затем закрыла и еще крепче прижала бумаги к сердцу.

– Я смирилась с этим. Правда смирилась. Правда... ну, что мне никогда не быть матерью.

Когда слезы покатились из ее глаз, Рейдж протянул руку и вытер слезы с лица своей любимой.

– Это нормально, если ты не можешь это сказать. Потому что я скажу это за тебя. Ты можешь стать... самой чудесной мамэн для этой малышки. Битти очень повезло бы иметь тебя в своей жизни.

Произнесенные им слова, казалось, в какой-то мере сломили ее, и Рейдж прекрасно понимал ее чувства. Он уже приготовился смириться с тем, что лишен огромной части своей жизни. Ему даровано немало благословений, но отцовство - не одно из них. И да, когда в дверь, которую он окончательно и бесповоротно закрыл, так скоро стучатся - это жестоко.

Но одно он знал точно, черт побери.

Если по какой-то чудесной случайности судьба призывает их взять на себя ответственность за эту малышку, он сделает это без сомнений. И не задавая лишних вопросов, он знал, что Мэри поступит точно так же.

Родители.

Это было бы чудесно.

Мэри была удивлена огромной пропасти боли, разверзшейся в центре ее груди.

И думая обо всем этом, она поняла, что да, вполне возможно, что она сублимировала всю эту историю с детьми... занималась самолечением неизвестной агонии старой-доброй работой, служением тем, кто нуждался в помощи в самые уязвимые моменты их жизни.

Задрожав, Мэри наклонилась вперед, и Рейдж поймал ее, когда она соскользнула со стула и рухнула нему на колени. Когда его руки обхватили ее и крепко обняли, она как можно крепче сжала эту полную бумаг папку.

Было слишком страшно признаться себе самой и Рейджу в том, что эта идея жила в ее сердце больше года. Но жажда материнства укоренилась в ней в какой-то момент за время знакомства с Битти - хоть Мэри никогда не посягала и не вторгалась без приглашения в настоящую связь между матерью и дочерью, и даже не осознавала свои истинные чувства.

Однако иногда она задумывалась, что станет с этой девочкой, если она окажется одна в этом мире.

И да, возможно, там мелькали мысли о том, чтобы привести ее в свою жизнь.

Несомненно именно поэтому Мэри в ту ночь смерти Рейджа едва не отвезла девочку в лагерь Братства вместо «Безопасного места».

Но Мэри понимала, что такие чувства непрофессиональны и неуместны, поэтому она ничего не делала, ничего не говорила, не выделяла Битти из остальных детей, с которыми работала.

Впрочем, ее сердце считало иначе.

Отстранившись, Мэри посмотрела на красивое лицо Рейджа.

– Что Вишес сказал про дядю?

Хотя, кажется, она уже слышала его слова, что Ви ничего не нашел.