– Что это такое?
– спросила девочка, когда он открыл дверцу и вышел.

– Лучшие фильмы за всю историю. Будь умницей.

Мэри уже вышла и обходила машину спереди, они встретились между фарами автомобиля, на секунду обняв друг друга.

– Люблю тебя, - сказал Рейдж, быстро целуя ее.

– И я тебя. Скажешь им, что я еду домой?

Посмотрев в глаза Мэри, Рейдж представил себя на месте Куина - в миллионный раз. Затем встряхнулся и сосредоточился.

– Скажу, - он взял ее лицо в руки и снова поцеловал.
– Езжай осторожно.

– Как всегда.

Кивнув, Рейдж закрыл глаза, сделал глубокий вдох - и исчез оттуда, переносясь кучкой молекул над человеческими кварталами... затем через пригород и дальше, к подножью холмов, переходивших в горы.

Он вновь обрел форму у главного входа в особняк, врываясь в вестибюль и показывая лицо камере безопасности.

Ожидая, пока ему откроют, Рейдж чувствовал, как бешено колотится его сердце по ряду причин. Но больше всего из-за того, как Битти смотрела на него.

Забавно, как кто-то может тебя изменить.

Дверь распахнулась, и на пороге появился взволнованный Фритц.

– Сэр, как хорошо, что вы пришли. Все идут в тренировочный центр. Мы в разгаре приготовления пищи, чтобы все могли поесть.

Рейдж ощутил странное желание обнять доджена– и он поддался бы ему, но Фритц в таком случае потеряет сознание от нарушения протокола.

– Спасибо. Ты такой внимательный. Это очень много значит.

Рейдж широкими шагами протопал по мозаичному изображению цветущего яблочного дерева и почти дошел до потайной двери под главной лестницей, как вдруг остановился и обернулся.

– Фритц?

Дворецкий резко остановился на полпути к двери в столовую.

– Да, сэр?

– Я знаю, что сейчас ужасно неподходящее время. Но мне нужно, чтобы ты кое-что купил для меня. Прямо сейчас.

Пожилой дворецкий поклонился так низко, что едва не стукнулся головой о полированный пол.

– Для меня было бы облегчением сделать что-нибудь для кого угодно. Я чувствую себя беспомощным.

За рулем GTO у Мэри сложилось такое чувство, что время побежало вспять - что они с Битти каким-то образом застряли там же, где были несколько ночей назад, направляясь в клинику за рекой.

И это не из-за Лейлы и всего, что происходило дома. Девочка на заднем сиденье вновь замкнулась в себе, ее глаза оставались прикованными к окну рядом, лицо стало маской собранности, которая еще сильнее пугала теперь, когда Мэри знала, какой веселой и вовлеченной она может быть.

– Битти?

– Ммм?
– последовал ответ.

– Поговори со мной. Я знаю, что-то происходит - и да, я могу тянуть кота за хвост или притвориться, что не заметила, но думаю, мы миновали эту стадию. Надеюсь, что мы ее миновали.

Девочка ответила далеко не сразу.

– Когда мы выходили из ресторана, - сказала Битти.
– Вы видели тех человеческих мамэн и дочь?

– Да, - Мэри глубоко вздохнула.
– Я их видела.

Когда вновь воцарилась тишина, Мэри посмотрела в зеркало заднего вида.

– Это напомнило тебе о твоей мамэн?

Девочка лишь кивнула.

Мэри ждала. И еще ждала.

– Ты скучаешь по ней?

Вот и все. Внезапно Битти начала плакать, рыдания сотрясали ее крошечное тельце. И Мэри свернула на обочину. Она должна была.

Слава Богу, они находились в хорошем районе города, где было много булочных, канцелярских магазинчиков и лавок с товарами для животных. А это значит, куча свободных парковочных мест вдоль дороги.

Завернув GTO на свободное место и поставив на ручной тормоз, Мэри развернулась, пока ее колени не уперлись в ее грудь.

Протянув руку, она попыталась коснуться Битти, но девочка отшатнулась.

– Ох, милая... я знаю, что ты по ней скучаешь...

Девочка подняла голову, слезы катились по ее личику.

– Но я не скучаю! Я совсем по ней не скучаю! Как я могу по ней не скучать!

Когда Битти закрыла ладошками лицо и зарыдала, Мэри оставила ее в покое, хотя ее это убивало. И конечно же, после долгого ожидания в агонии, девочка заговорила.

– У меня не было этого! Того, что есть у этой девочки и ее мамэн! У меня не было... пари и смеха... у меня не было выездов на ужин или дружелюбного отца, который забирает на машине!
– когда она шмыгнула носом и вытерла щеки кулаками, Мэри порылась в сумке и вытащила упаковку салфеток. Битти взяла их, но, казалось, тут же забыла, что держит их в руках.
– Моя мать боялась... ей было больно, и она искала укрытия! А потом она оказалась беременна, заболела ... и она умерла! А я по ней не скучаю!