Шрифт:
– Все здорово! Спасибо...
Шеллан Ви бежала за ней следом, они вдвоем перепрыгнули через спортивную сумку, через сумку с вещами... через надувную куклу, которая решительно, отчаянно нуждалась в одежде.
– Слушай, тебе правда нужно остановиться!
– Все будет хорошо...
– Бэт!
– Джейн запуталась в мотке белой хирургической ленты и рассмеялась.
– Я не могу закончить...
– Я сама...
– Что за спешка?
Бэт остановилась.
– Я оставила Рофа-младшего на кухне с Рейджем.
Док Джейн моргнула.
– О Боже... Иди!
Бэт, недолго думая, выбежала из Ямы с лентой и закончила наматывать ее на бегу через двор, откусив кончик зубами и разгладив его на бинте, укрывавшем основание ее ладони. В спешке преодолев ступени главного входа в особняк, она дернула дверь, ведущую в вестибюль, и показала лицо камере.
– Давай же... открывай...
– пробормотала она, перенося вес с одной ноги на другую.
Рейдж не навредит ребенку. По крайней мере, не нарочно. Но черт подери, она вспоминала, как Энни Поттс во второй части «Охотников за привидениями» пыталась накормить новорожденного пиццей.
Когда замок наконец-то отворился изнутри, она рванула в фойе, пронесшись мимо служанки, открывшей ей дверь.
– Моя Королева!
– сказала доджен, поклонившись.
– О, черт, извини, мне жаль! Спасибо!
Она понятия не имела, за что извинялась, сломя голову бежав через пустую столовую и, вломившись в...
Бэт остановилась как вкопанная.
Рейдж сидел на столе и держал Рофа-младшего на плече, малыш устроился у его шеи, а большая ладонь Рейджа баюкала младенца со всей защитой, какую только мог предложить любой родитель. Брат смотрел прямо перед собой, поверх полусъеденной горы углеводов и почти допитой турки с кофе.
Слезы катились по его лицу.
– Рейдж?
– мягко произнесла Бэт.
– Что случилось?
Положив рулон хирургической ленты на кухонный шкаф, она плавно подошла к ним - а когда он не отреагировал, она коснулась его плеча кончиками пальцев. И все равно он не ответил.
Бэт заговорила чуть громче.
– Рейдж...
Он дернулся и удивленно посмотрел на нее.
– О, привет. Твоя рука в норме?
Мужчина, казалось, не осознавал своих эмоций. И по какой-то печальной причине казалось совершенно нормальным, что его окружал беспорядок из продуктов - открытые пачки бубликов и хлеб, разбросанный по грубой деревянной столешнице, куски маска и упаковки сливочного сыра и скомканные салфетки повсюду.
И в этот тихий момент он был так же разрушен, как и все вокруг него.
Опустившись на колени, Бэт коснулась его руки.
– Рейдж, милый, что происходит?
– Ничего, - улыбка, отразившаяся на его красивом лице, была совершенно пустой.
– Я успокоил его, и он перестал плакать.
– Да, успокоил. Спасибо.
Рейдж кивнул. А затем покачал головой.
– Вот, теперь я должен его вернуть.
– Все хорошо, - прошептала Бэт.
– Держи его сколько хочешь. Он действительно доверяет - я никогда не видела, чтобы он так устроился на руках у кого-нибудь, кроме меня и Рофа.
– Я, ээ... Я похлопал его по спине. Знаешь. Как вы, ребята, делаете, - Рейдж прочистил горло.
– Я наблюдал, как ты ведешь себя с ним. Ты и Роф.
Теперь он снова смотрел вперед, на пустую кухню.
– Не в плохом смысле, - добавил он.
– Конечно же нет.
– Но я...
– Рейдж тяжело сглотнул.
– Я плачу. Не так ли?
– Да, - потянувшись, Бэт взяла салфетку из держателя.
– Вот.
Поднявшись в полный рост, она вытерла слезы, катившиеся из его прекрасных бирюзово-синих глаз - и подумала о том дне, когда впервые встретила его. Это было в старом доме ее отца, Дариуса. Рейдж зашивал сам себя над одной из раковин в ванной, работая ниткой и иглой по собственной коже, как будто это обычное дело.
Ничего серьезного. Вот когда кишками можешь подпоясаться, тогда пора обращаться к профессионалам.
Или к чему-то для схожего эффекта.
А потом Бэт вспомнила, как после появления зверя он вынужден был отлеживаться в подземной спальне ее отца, чтобы восстановиться. Она принесла ему Алка-Зельтцер и, как могла, успокаивала его в слепоте и дискомфорте.
Как далеко они оба ушли.
– Ты можешь сказать мне, что не так?
Бэт смотрела, как его ладонь описывала круги на маленькой спинке Рофа-младшего.
– Ничего, - его губы растянулись в то, что, видимо, должно означать еще одну улыбку.
– Просто наслаждаюсь тихим моментом с твоим прекрасным сыном. Ты такая счастливица. Вы с Рофом оба везунчики.
– Да, это так.
Она едва не умерла, рожая Рофа-младшего, и чтобы спасти ее жизнь, пришлось удалить матку. Больше никаких биологических детей - и да, это было разочарованием. Но каждый раз, глядя в лицо своего сына, она была так благодарна за него, что невозможность еще раз сыграть в лотерею уже не казалась большой потерей.