В его прекрасных грезах проходили годы, и были детские истерики в три года, первые глубокие мысли и вопросы в пять. Затем друзья в десять и, Господи прости, вождение в пятнадцать. Были человеческие праздники и вампирские фестивали... за которыми следовало превращение, до чертиков пугавшее его и Мэри... но поскольку это фантазия, их ребенок благополучно прошел через него и стал лишь сильнее. А после этого? Первые сердечные раны. И, возможно, нахождение того самого Единственного.

Который, если у них с Мэри девочка, должен быть евнухом.

Или потому, что сама Дева Летописеца сделала этого сукина сына таким... или потому что Рейдж сам позаботился о проблеме.

А затем позднее, намного позднее... внуки.

Бессмертие на земле.

И все потому, что он и Мэри любили друг друга. Все потому, что однажды ночью, годы, десятилетия, столетия назад, она пришла в тренировочный центр с Джоном Мэттью и Беллой, когда он был слеп и хромал, и она заговорила с ним.

– Рейдж?

Встряхнувшись, он наклонился и коснулся губами ее живота.

– Я люблю тебя.

Дерьмо, он надеялся, что она списала эту хрипотцу на возбуждение.

Ловкими руками он стянул с нее трусики и развел бедра. Коснувшись губами ее естества, Рейдж услышал, как она стонет его имя - и принялся решительно лизать и посасывать. Он будет любить ее, даже если она не могла выносить их ребенка. Боготворить ее, как должен каждый связанный мужчина. Лелеять ее, держать ее, быть ее лучшим другом, любовником и надежным защитником.

Но в нем все равно оставалась пустота.

Маленькая черная дыра в его сердце из-за того, что могло быть. Из-за того, что когда-то было возможным. Из-за того, что никогда не казалось ему важным... но ему всегда будет этого не хватать.

Потянувшись вперед, Рейдж погладил ее груди, заставив Мэри кончить ему в рот.

Он не должен был хотеть детей. Даже не задумывался о них - даже подумал, что быть в паре с Мэри хорошо еще и потому, что он никогда не окажется в положении, в котором побывали Роф и Зед. В котором сейчас находился Куин.

В котором был когда-то Тор.

На самом деле, казалось неправильным жаждать той самой вещи, которая могла не только убить его женщину, если бы она была нормальной и могла выносить ребенка, но и могла обречь их обоих: если бы Мэри не была бесплодна, Дева Летописица не позволила бы им остаться вместе после спасения ее жизни от рака. Мать Ви потребовала бы, что Рейдж не только остался со своим проклятьем, но и никогда не пересекался с Мэри.

В конце концов, баланс должен соблюдаться.

Подняв голову, Рейдж стянул свою толстовку с АИУ49 и то, что натянул снизу, и передвинулся так, чтобы трахнуть ее - и он был осторожен, направляя свой твердый член внутрь ее тела. Мягким толчком он проник в нее, и от этой знакомой хватки, этого сжатия, этого влажного жара, на глаза навернулись слезы, потому что Рейдж один-единственный раз представил, что они делают это не только ради соединения... но ради зачатия.

Вот только потом он приказал себе остановиться.

Больше никаких мыслей. Никаких сожалений о том, что все равно разрушило бы их отношения.

И не будет никаких разговоров.

Он никогда, ни за что на свете не станет с ней об этом говорить. Она определенно не просила о раке, химиотерапии или бесплодии. Ничто из этого не было результатом ее действий и в этом уж точно не было ее вины.

Так что он ни за что не озвучит эту печаль.

Но да, это и было волнением, которое он ощущал. Это и было расстоянием. Это было источником жажды. Последнее время он наблюдал за братьями и их детьми, видел близость в их семьях, завидовал тому, что у них есть - и хоронил эти эмоции, пока они внезапно не вышли на поверхность на кухне, с Рофом-младшим.

Как нарыв, который гноился и больше не мог держать это в себе.

Рейдж сказал себе, что должен чувствовать облегчение, ведь он не сошел с ума и не превратился в маньяка в плане ментального здоровья. И что более важно, теперь, когда он выяснил, в чем дело, он мог оставить все это позади.

Просто выбросить из головы и закрыть дверь.

Все вернется в норму.

Все будет хорошо, черт подери.

Он великолепен, как всегда.

Выгнувшись под вколачивающимся в нее телом Рейджа, Мэри не обманывала себя - она знала, что секс был лишь временным отвлечением от какой-то большой проблемы. Но иногда нужно дать человеку время, в котором он нуждается... или, в данном случае, секс.