41

ТЫ ИЗБАЛОВАННЫЙ УБЛЮДОК

Два толстенных древесных ствола застыли, будто на страже, у поворота тропы. За ними тропа резко уходила вверх, поднимаясь к особняку.

— Чего-то ты притихла, — заметил Гарланд. — О чем задумалась?

Меня так и подмывало сказать ему, что я фантазировала, как хватаю винтовку и укладываю его с двух выстрелов. Как бы ему это понравилось?

Да так, мистер Гарланд, мечтала вот, как схвачу ружье, сделаю в вас пару дырок и полюбуюсь, как вы кровью исходите.

Боюсь, он бы не оценил полета фантазии. А поскольку он и так бормотал что-то себе под нос и изрыгал проклятия, как ненормальный, и по лысой его голове, несмотря на ночной холод, градом катился пот, я благоразумно решила держать свои фантазии при себе.

— Так, ни о чем, — ответила я.

Громада особняка замаячила за широкой лужайкой, лунный свет серебрил колышущуюся траву.

— Мак нам все карты спутал, — ворчал Гарланд. — Нечего ему было здесь делать. Он не должен был ввязываться. Дурень. Дурень безмозглый.

Мы зашагали через лужайку. Я ничего не сказала. Я понимала, что он разговаривает сам с собой.

— Мак сказал нам, что здесь намечается вечеринка, — продолжал он. — Тут-то мы и смекнули, как легко будет заграбастать гаденыша Фиаров на острове. — Он затряс головой. — Легкотня! Все должно было пройти как по маслу. И тут Мак говорит, что ты меня узнала. Мол, ты меня опознаешь. Испортишь нам всю малину.

— Мак пытался предупредить меня на прошлой неделе, — не подумав брякнула я.

Гарланд зашелся зычным ревом.

— Что-о-о?! Мак тебе рассказал?! Он рассказал тебе, что мы задумали?!

— Нет, — поспешно ответила я. — Нет. Он мне ничего не сказал. Он…

— Почему он сразу не выложил все это на Фейсбук?! — голосил Гарланд. — Пусть весь мир будет в курсе! Он говорил тебе, что мы сюда нагрянем?

— Нет. Вовсе нет. — Я уже чуть ли не умоляла его. — Мак ничего мне не говорил. Он только просил меня не ходить на эту вечеринку. Он…

— Заткнись! — прогремел Гарланд и замахнулся на меня стволом винтовки. — Заткнись! Заткнись! Я должен подумать. — Он потер свою лысую голову. — Я должен разобраться. Мой сын… мой сын-идиот… о чем он себе думал?!

Я шла молча. Отец Мака вел себя все более и более невменяемо. Всю дорогу до дома он разговаривал с собственной персоной. Я не слышала о чем он говорит, но звучало так, словно он ожесточенно спорил с самим собой.

Брендана и второго бандита мы нашли в бальном зале. Брендан угрюмо сидел на складном стуле у камина. Руки его были связаны за спиной.

Грузный бандит стоял в нескольких футах от него, по-прежнему в маске. Его винтовка стояла в углу. Огонь в очаге догорал. В комнате пахло древесным дымом. Воздух холодил мои разгоряченные щеки.

Я повернулась и увидела Мака, съежившегося в кресле у дальней стены. Он скорчился так, словно хотел исчезнуть. Когда я вошла в комнату в сопровождении его отца, он поднял глаза. Потом опустил голову и отвернулся.

— Вот это правильно! Не смей на меня смотреть! — заорал на сына Гарланд. — Не смей на меня смотреть! Предупреждаю!

— Слушай, папа, оставь меня в покое. Я привел ее к тебе, так? Так? Мне не хотелось, но я помог тебе.

— Не смей на меня смотреть. Последний раз предупреждаю.

Мак вздохнул и отвернулся.

Гарланд толкнул меня на стул рядом с Бренданом. Его товарищ связал мне руки за спиной. Я шепнула Брендану:

— Ты в порядке?

Он пожал плечами, избегая моего взгляда.

— А ты?

— Нет, — сказала я. — Как я могу быть в порядке?

— Молчать! Молчать! — завопил Гарланд.

Глаза его товарища расширились от удивления.

— Эй, что будем делать? Что скажешь, начальник?

Гарланд побагровел, исходя потом.

— Я не хочу впутывать Мака. Но этот идиот предупредил девку. Он и в полицию, небось, позвонил.

— Не звонил я! — возмущенно выкрикнул Мак.

Тип в маске подошел к Гарланду и преградил ему путь.

— Ты говорил, будет легко. Легкие бабки, так ты сказал. Запираем молодняк в подвале, Оливер Фиар подгоняет бабос, и мы отсюда линяем. Ты обещал, Дуайт. Ты ничего не говорил о… о… — Он показал на нас с Бренданом.

— Заткнись. Я не шучу. Заткнись. Дай мне подумать, — проговорил Гарланд, вытирая пот с бритой головы.

— Тут не о чем думать! — отчеканил сквозь зубы его подельник, выплевывая каждое слово ему в лицо. — Они знают, кто ты такой. Мы уже спалились. Нужно все бросать и сматываться. Или…