Навстречу им медленно, словно бы прогуливаясь не по главной аллее школы, а просто по квартире, вышагивала его ночная незнакомка. На ней была короткая белая маечка и все те же джинсовые шорты. Аккуратные белые носочки и кроссовки. Волосы туго затянуты в хвост на затылке. Разве красивые серебристые кольца в ушах служили ей украшением. И все же выглядела она куда лучше разряженных в пух и прах красавиц в ярких платьях, с нелепыми башнями причесок – плодами трудов стиляг-парикмахеров.

– Знаешь, ты меня действительно достал! – Раздраженный выкрик Ольки донесся словно издалека.

А парень поймал себя на мысли, что и вправду стоит, глаз не сводит, любуется серебристоволосой девушкой. Вместо того чтобы уделять внимание своей девчонке.

Он, словно во сне, увидел, как золотистый шлейф Олиного платья как-то резко и обиженно вырвался вперед, промелькнул на лестнице и скрылся в дверях школы. Между тем ночная незнакомка подошла близко, но не заметила его: крепко задумавшись, прошла мимо, двинулась дальше. Проследив за ней взглядом, парень чуть не взвыл от злости и изумления – девушка направлялась прямиком к Алексовой компашке.

– Здравствуй, Селест, – донеслось до него.

Алекс тут же подошел к девушке, осторожно поцеловал в щеку, взял под локоть, что-то сказал на ухо. Тина улыбнулась.

Дальше Тим подглядывать не стал. Круто развернулся и пошел догонять свою девушку. Он запомнил – Селест. Очень необычное, сверкающее, волшебное имя. Селест…

Однако в груди почему-то засела острая, пульсирующая боль – словно кто-то медленно и страшно раздирал его изнутри когтями. Эта боль заполонила собою все его внутренности и грозила вскоре прорваться наружу – бешено, яростно, неизбежно. Грозила перерасти в жестокую ненависть. К нему – к Алексу. К человеку, который при каждом появлении, раз за разом портил ему жизнь. Признаться, Тим даже не знал, почему сам так ненавидел Алекса. Ну пристает со своей бандой к ним, обзывают там «попрыгунчиками» на тренировках, проклятые качки! Достают по-всякому. Нападать любят толпой – вылавливают их поодиночке, подонки… Наверное, только Морж еще ни разу от них не пострадал – Веньку боялись трогать. Но все это – обычная мальчишеская жизнь, уличные разборки между «своими»…

Нет, между ним и Алексом что-то другое. Словно здоровый черный кот пробежал и нагадил по дороге. Тим чувствовал, что Александр Волков его недолюбливает особо… словно бы за что-то высшее, непонятное – имеет какой-то свой заскок…

Олька сидела за одним из столиков. Рядом щебетали две ее любимые одноклассницы-подружки – Катька и Зойка. Тиму они не нравились, хотя ему девчонки симпатизировали. Сама Олька вначале надула губки и даже не хотела разговаривать. Долгий поцелуй примирил их на некоторое время – пока подружки, пришедшие без кавалеров, завистливо таращились на них. Но началась торжественная часть, и Олька опять отодвинулась.

Ну и ладно. Тим и сам был раздражен – молчал. Хотя ему хотелось кричать. Разноцветье праздника: все эти лампы, гирлянды, блеск и шорох праздничной одежды, аплодисменты – казалось ему каким-то искаженьем, словно бы отражалось в искривленном зеркале. Ну почему, почему эта загадочная Селест связалась с компанией Алекса?!

Постойте, вдруг вспомнил Тим момент их знакомства – она же следила за ними? В тот миг, когда подло сбросила его с крыши под ноги врагам… А теперь вдруг стала Волкову «милой» подружкой: столик врагов прекрасно просматривался с их места – Селест сидела рядом с Алексом, прямо напротив хмурой рыжей сестры Илька. А может, и нет… Но собственно – ему-то какое дело?

Наконец, Ольку вызвали – та неспешно встала и прошествовала на торжественное вручение школьного диплома. Парень вдруг подумал, что надо было сейчас подарить розу – вышло бы красиво, девчонки такие эффекты любят. Но Оля, к большому изумлению Тима, не осталась без цветов: не кто иной, как Алекс, что-то шепнул Илье, и тот быстро поднялся, перехватил девушку по дороге – сунул ей в руки красивый букет из трех лилий. Шепнул что-то на ушко. Девчонка зарделась и в отчаянии помотала головой. Вернулась пунцовая.

– Не надо было брать у него цветы, – жестко произнес Тим. – Это мои враги.

– Ну так не мои же, – тут же вздернула носик Олька. – Кроме того, любой девушке приятно получить цветы на сцене.

На это Тим не нашел, что возразить.

После вручения на столах открыли шампанское, принесли какие-то бутерброды. Начались танцы под немодную, заунывную музыку, – наверняка директор предварительно «отцензурил» музыкальный репертуар для вечера. Олька все равно пошла танцевать, за ней устремились и Катя с Зойкой. Тим воздержался – не было настроения трястись. Вспомнил про своих – эх, сейчас же тренировка. Лучше бы туда пошел. Хоть сегодня на Квадрат ребята почему-то не хотели. Полнолуние, говорил Морж, поэтому надо идти спать и даже лечь пораньше. Потому что в такую ночь запросто можно нарваться на вампира в кустах или оборотня на дереве. Или на русалку, прыгающую на собственном хвосте, или на говорящий футбольный мяч. В общем, всякое, мол, случается в полнолуние. Ну, это понятно, Морж любит прикалываться.

Тим выдержал еще ровно час. После чего встал. И вышел на балкон. Никогда он больше себя не заманит на какой-нибудь школьный бал. Кроме того, он вдруг ясно осознал – интерес к Ольке ослабел… Он все больше замечал ее недостатки – что она любит внимание, наряды, долго болтать по телефону, равнодушна к спорту, хотя и делает вид, что ходит на фитнес. Ее продолговатые, как миндаль, карие глаза, еще недавно казавшиеся ему красивыми, немножко наивными и таинственными, теперь излучали нечто совершенно иное – самодовольство, желание покрасоваться… что-то еще, абсолютно не волновавшее его… Ладно, может, у него сейчас просто такое настроение.