– А в первый класс пошел с синим портфельчиком.

– И рогаткой, помню.

– Умный, хороший мальчик…

– Нормальный парень, что ты сюсюкаешь?

– Да я так соскучилась.

– Вот доедем и наобнимаешься с ним, пока орать не станет.

– Он на нас еще никогда не орал.

– Вот и ладно, надеюсь, так будет и дальше.

– Ты, Володя, на дорогу смотри. Сейчас бандитов кругом, как собак нерезаных, хотя у меня в сумочке пистолет есть.

– Сдурела?

– А что? У меня с собой разрешение на газовый пистолет, если кто-то будет приставать - пристрелю на хрен. Я К СЫНУ ЕДУ!!!

– С ума сойти, - простонал Семенов и начал притормаживать. – Лучше садись за руль, ты когда ведешь, собранная и серьезная. Истерить оба будем, когда доедем.

По пути обогнули по объездной Умань, потом Первомайск, свернули на Николаевскую трассу и с облегчением вздохнули «Уже не долго осталось».

В два часа пополудни Семеновы связались с полковником Саенко, что подъезжают, и их действительно встретили на УАЗике защитной расцветки, проводив до больницы, а потом и в палату, где лежал Женя.

Облачившись в белые халаты, супруги вначале переговорили с лечащим врачом, уединившись в ординаторской. Новости не радовали. Женя сломал ногу и перелом был плохим, его ожидало долгое лечение, но что хуже всего – парень сорвал голос и в ближайшие дни ему предстояла операция на голосовых связках.

– Не давайте сыну разговаривать, - предупредил врач. – Ни в коем случае, даже звука произносить нельзя, иначе останется немым до смерти. А вот после операции, надеюсь, голос восстановится.

Лариса всхлипнула:

– Он же музыкант, для него песни – это жизнь.

Врач вздохнул:

– Мне говорили. К сожалению, вашему сыну придется жить без пения. Слава Богу, парень жив и будет здоров, а ваша задача ему в этом помочь. И совет – поддержка должна быть без слёз, сопель и жалости.

– Мы поняли, – Семенов-старший помог подняться жене и подал руку врачу. – Спасибо, доктор. Мы сейчас побываем у сына, а потом еще раз переговорим с вами, хорошо?

– Пожалуйста, - улыбнулся врач. – Я сегодня дежурный, так что буду здесь до восьми утра.

Палату для пострадавших офицеров выделили большую, самую лучшую на этаже. Позже, вспоминая те дни, Лариса Юрьевна говорила, что им с Владимиром тогда повезло - они смогли устроиться рядом с сыном, никого не потеснив. Оба парня лежали в разных концах комнаты и возле незнакомого, упакованного в гипс по самое горло, больного уже сидела посетительница.

Женя тоже лежал весь в бинтах, как в коконе, его левая нога была высоко поднята на вытяжку (врач Семеновых об этом предупредил), рядом стояла капельница, а в изголовье тихо попискивал аппарат, фиксируя давление и сердцебиение больного. Увидев сына ТАКИМ, Лариса начала оседать, но муж быстро её подхватил, приткнув на стул у стены.

– Добрый день, меня зовут Лена Фроляк, - подошла к ним знакомиться миловидная женщина. Ступала она тяжело, и немудрено, ей, по-видимому, было скоро рожать. – Вы не пугайтесь, всё не так страшно, как выглядит. И говорить можно нормально, мальчики под воздействием лекарств проспят до утра. Я, как вы уже поняли, жена Антона, сослуживца вашего Жени.

– Очень приятно познакомиться, - вежливо ответил Владимир Иванович, следя за тем, как жена встала и начала хлопотать возле сына. Лариса гладила лицо Жени, что-то тихо ему бормоча, перебирала пальцы на его руках, выцеловывая каждый, и тихо всхлипывала, проклиная злодейку-судьбу. – Вы извините, мы обязательно поговорим попозже, нам нужно…

– Да-да, конечно, - женщина отошла и вновь присела у постели мужа. – Здесь, в палате, оставшиеся две кровати свободны, больше никого подселять не будут, полковник Саенко договорился. Так что мы можем тут ночевать и сами ухаживать за нашими парнями.

– Это хорошо, - грозно откликнулась Лариса Юрьевна, - иначе я бы тут устроила революцию.

Владимир Иванович лишь вздохнул и пошел принести их сумки из машины. Вскоре палата преобразилась, тумбочки покрылись салфетками, на которые Лариса выставила пачки соков и воды, у стены уютно зашумел электрочайник, а на большом блюде выстроилась гора бутербродов. «И когда только успела?» - удивился муж, когда его деятельная жена пригласила к столу соседку и начала допрос.

– Леночка, вы кушайте, не стесняйтесь. Наверное, и не помните, когда ели в последний раз, - сунув женщине в руки большой бутерброд с красной рыбой, женщина требовательно спросила. – Вы знаете, что случилось?

– Я имею право рассказать только общие сведения, - виновато покаялась Лена. – Полковник Саенко специально меня об этом просил. Он скоро подъедет и сам объяснит, что произошло с Женей и Антоном.

– Хорошо, - согласился Владимир Иванович. – Мы согласны выслушать вашу версию событий. Подробно, пожалуйста.