– Во, загнула, - охнула сбоку Полина Игнатьевна. – Ты хоть сама поняла, что спросила?

– Да, интересная у вас племянница, - хмыкнул Игорь Петрович. – Жаль, время сейчас позднее и мы не можем обстоятельно пообщаться на такую занимательную тему. Но обещаю, если вы, милочка, придете сюда завтра, я обязательно отвечу на все ваши вопросы, даже самые каверзные, идет?

– Хорошо.

Уже на улице, с наслаждением вдыхая холодный ночной воздух, Надя потянулась и прогнула спину, потерев ушиб на копчике.

– Эх, точно синяк будет, - засмеялась она, а потом, обняв Полину Игнатьевну, поинтересовалась. – Я тебе репутацию, часом, не испортила? Кто это был?

– Игорь Петрович – наш лучший тренер, - чопорно ответила тетка.

– Ох, сдается мне, ты на него глаз положила. Я права?

– Делать мне больше нечего, - огрызнулась Полина. – Да и зачем? Ухаживай за ним, комплименты говори, в гости приглашай на обед, а в результате что - опять превратиться в прислугу? Нет, уж, спасибо, обойдусь. А если, как говорится, на старости стакан воды подать будет некому, так у меня для этого есть ты.

– Конечно, есть, - обняла тетку Надежда. – Даже не сомневайся.

У дороги женщины расстались, Надя села в маршрутку и уже через десять минут была дома. В постели, засыпая, она пообещала себе, что завтра обязательно хорошо продумает стратегию развода. «И не буду с этим тянуть, нужно решительно порвать с Вадькой. Только сделать все следует безукоризненно, то есть так, чтобы он мне в след даже пикнуть не посмел».

* * *

– Хорошее обещание, - похвалила ее утром Татьяна, - вот только исполнить его будет тяжело, – и подружка, привычно зашедшая к ней на утренний кофе, удрученно покачала головой. – Ты знаешь, я люблю все раскладывать по полочкам, поэтому настоятельно советую – продумай всевозможные варианты развития событий - от самых простых до самых невероятных.

– Что, и летальный исход учитывать? – лениво поинтересовалась Надежда.

– Какой исход? Чей исход? – не поняла подруга.

– Летальный, мужа, - ласково объяснила Надя.

– Тьфу на тебя, - захохотала в ответ Татьяна. – Никакого смертоубийства, я категорически запрещаю!

– А жаль, - вздохнула Надежда. – Из меня бы получилась чудная вдова.

– Шутки шутками, но сейчас я говорю серьезно. Лучше тебя Вадима никто не знает, поэтому прикинь, как он может отреагировать на сообщение о разводе.

– А я не и собираюсь ничего сообщать! Просто заберу свои вещи и уйду, пока его дома не будет, развод же оформлю позже.

– Почему тогда у тебя вид, будто ты лимон съела?

– Потому что мучит дурацкая гордость, не разрешающая тихо ретироваться, душа требует прощального фейерверка с залпами из всех орудий.

– Эк, сказанула.

– Я хочу, чтобы Вадька на всю жизнь запомнил наш развод. Ведь, паршивец, за последние годы мне столько крови выпил, что уйти, не хлопнув дверью, я просто не могу.

– Ага, это уже интересно, - Татьяна отставила чашку с кофе и пересела на диванчик к подруге. – Рассказывай.

– Нет, - покачала головой Надя. – Сначала я действительно должна все хорошенько обдумать и разложить по полочкам, как ты советовала. Обещаю законспектировать все варианты для их последующего обсуждения, ну а завтра попрошу на доклад. Ты ведь придешь, как обычно?

– А как же!
– Таня чмокнула подружку в щеку и вскочила. – Ну, мне пора, я наметила до работы еще кучу дел, так что бегу. Ты же думай, очень хорошо думай. И не забывай записывать. А утром мы все спокойно и тщательно обсудим.

«По крайней мере, мне есть, где жить», - размышляла позже Надежда. Ее родители свои последние годы доживали в уютной двухкомнатной квартире, расположенной в том же подъезде, что и квартира Полины Игнатьевны, только этажом выше. Когда после смерти мужа, мать Нади вскоре последовала за ним, тётка со знанием дела вздыхала:

– Это от тоски. Они с Ваней были слишком похожи: внешностью, характером, привычками, всюду ходили вместе. Поэтому, когда папы не стало, Сонечке не за что было зацепиться. Да и возраст был солидным, под восемьдесят.

Надя была их единственным ребенком, слишком поздним для ее хрупкой мамы. Девочка родилась, когда родителям перевалило за сорок, и ее появление в семье стало величайшей радостью.

– Ты всегда была хорошенькой, - утверждала Полина, - и мы тобой очень гордились. Ведь, кроме внешности, ты и в школе хорошо училась, и в музыкальной была лучше всех.

После смерти родителей Надежда категорически отказалась продавать квартиру. Ее брак неумолимо шел ко дну и она понимала – без своего жилья свобода будет невозможной.