Она повернулась на обитом бархатом сиденье. Еще больше свечей в стеклянных подсвечниках были расставлены на лестнице.

– Это прекрасно, - произнесла она.

Хадсон выбрался из саней, и когда он протянул руку, его платиновое обручальное кольцо блеснуло в лунном свете. Вид ее кольца на его пальце заставил живот Алли затрепетать. Это официально. Он принадлежит ей. Навеки. И встретившись с ним взглядом, она поняла, что он прочел ее мысли, будто они были написаны на ее лице. И то, как сияли его голубые глаза, когда он ждал, пока его молодая жена выберется из свадебной повозки, говорило о том, что он чувствует то же самое. Она принадлежала ему, и ничто другое в этом мире не имело для него значения. В тот момент ей казалось, что он просто не может выглядеть сексуальнее. Но он заговорил, и все ее внутренности расплавились.

– Пойдемте, миссис Чейз, - сказал Хадсон, приподнимая уголок рта в озорной улыбке.
– Вас ждет свадебный прием.

Алли вопросительно подняла бровь, вкладывая руку в его ладонь.

– Что ты задумал?
– едва она поставила одну ногу на край саней, как он нагнулся и подхватил ее на руки.
– Хадсон!
– взвизгнула она.
– Что ты делаешь?

Он хихикнул.

– Переношу свою невесту через порог, - крепко прижимая ее к груди, он без труда поднялся по лестнице. Добравшись до верха, он распахнул входную дверь, не потрудившись отвести от нее взгляд.
– Я люблю тебя, - прошептал он перед тем, как их губы вновь соединились. Поцелуй начинался мягко, почти благоговейно, но потом руки Алли зарылись в его волосы, притягивая ближе, а его язык принялся жадно ласкать ее. Он крепче прижал ее к себе, углубляя поцелуй. Она чувствовала каждую его мысль, каждую эмоцию в том, как двигались его губы. Пробуя ее на вкус, поглощая ее, любя.

Когда он наконец отстранился, она едва могла дышать.

– Вот это улыбка, - сказал он.
– А ты еще даже не видела моей лучшей работы.

Алли знала, что улыбается как идиотка, но ей было все равно. Она вышла замуж за единственного мужчину, которого по-настоящему любила. И остаток ночи она собиралась показывать ему силу этой любви.

– Так, я тут подумала...

– Я опасаюсь, когда ты так начинаешь предложение, Алессандра, - поддразнил он.

Она шутливо ударила его по плечу.

– Я думала, что в частной церемонии есть один большой плюс - теперь ничего не удерживает меня от того, чтобы раздеть тебя. Немедленно.

В глубине его груди завибрировал смешок.

– Как бы я ни ценил твой энтузиазм, - произнес он, и взгляд его потемнел, а голос сделался хриплым, - и как бы мне ни хотелось заявить свои права на тебя как на мою жену, есть еще несколько традиций, которые нужно соблюсти.

Он поставил ее на ноги, и Алли впервые получила возможность осмотреть гостиную. Небольшой круглый столик стоял перед камином, где на двух березовых поленьях танцевало пламя. Стол был укрыт белой скатертью, и между двумя элегантными приборами из китайского фарфора стояла ваза с белыми розами. Подойдя ближе, Алли увидела, что ужин уже подан, а открытая бутылка шампанского ждет в серебряном ведерке со льдом. Какую бы команду эльфов ни нанял Хадсон, чтобы организовать этот очень приватный прием, они ушли совсем недавно.

– Идеально, - пробормотала она.

Хадсон выдвинул перед Алли стул и подождал, пока она сядет. Но вместо того, чтобы обойти стол и занять свое место, он взял нож для масла из ее приборов и деликатно постучал им по бокалу.

– Что ты...
– она хихикнула, когда ответ на невысказанный вопрос пришел на ум. Улыбнувшись в ответ, Хадсон наклонился и мягко поцеловал ее в губы.
– Вау, а ты не шутил насчет традиций, да ? (34)

– Это только начало, детка, - он не стал объяснять дальше и вместо этого перешел к делу - налил им по бокалу шампанского и произнес тост, от которого ее сердце растаяло и пальчики на ногах подогнулись. Они поужинали при свечах, непринужденно беседуя о церемонии, смеясь над тем, что должен был подумать священник, увидев ее, идущую к алтарю в джинсах. Или что кучер в санях, должно быть, счел их хуже пары перевозбудившихся подростков. Но по большей части они лишь смотрели друг на друга с невысказанной признательностью за этот момент.

Как только Алли доела последний кусочек, Хадсон потянулся через стол и взял ее за руку.

– Мне нравится, как смотрится на тебе мое кольцо, - сказал он, поглаживая большим пальцем платиновый ободок.

– Помечаешь территорию?

Он хихикнул.

– Типа того. Поскольку я так понимаю, татуировка с надписью 'Моя' не вариант.

Алли нахмурилась.

– Эй, - он бережно сжал ее ладонь.
– Я же просто шучу.

Она улыбнулась.

– Я знаю.

– Тогда что не так?

Ее взгляд упал на их переплетенные пальцы.

– Я всегда думала, что когда надену обручальное кольцо, то никогда больше его не сниму.

Она виновато пожала плечами.

Хадсон взял ее руку и прижался губами к кольцу.

– Настанет день, и это кольцо никогда не покинет твой пальчик, - его взгляд на мгновение помрачнел, но потом вернулось беззаботное веселье.
– Но пока что время резать торт.

– Торт?

Он оттолкнулся от стола и встал.

– О да, я может и не профессиональный организатор мероприятий, но даже такой простой смертный как я знает, что жених с невестой должны разрезать торт.

Повернувшись, Алли смотрела, как ее муж направляется на кухню, полностью очарованная им. То, что он постарался объединить столько традиций в их импровизированном приеме, было ужасно мило. И все же она невольно думала о том, сколько традиций они упускают, сколько они не смогли бы соблюсти в любом случае. Даже если бы они пригласили на свадьбу половину Чикаго, отец Алли все равно не смог бы отвести ее к алтарю. Хадсон все равно не танцевал бы со своей матерью.

Она выпрямилась на стуле и отбросила нежелательные мысли из головы. Хоть они с Хадсоном и многое потеряли, они обрели друг друга, а ведь еще недавно это казалось им невозможным. И у них есть Ник и Харпер. Алли слегка нахмурилась при мысли, что они не поделились этим событиям с двумя самыми важными людьми в их жизни.