Горячие слезы стекали по щекам Алли.

– Мне так жаль, Хадсон.

– Если бы я довольствовался чертовым бутербродом с арахисовым маслом и желе, мой отец все еще был бы жив. Моя мать была бы жива. Ник не слетел бы с катушек. Все в нашей жизни было бы по-другому. Мы могли быть счастливы, но я все испоганил.

– Ты думаешь, что как-то виноват во всем случившемся с тех пор?

Он недоверчиво посмотрел на нее.

– Цепочка событий началась той ночью.

И вот оно, то отрезвляющее чувство вины, что Хадсон носил в себе. Оно руководило каждым его шагом и преследовало даже во сне.

– Ты был всего лишь ребенком. Все дети изводят своих родителей.

– Они мертвы из-за меня. Ника забрали из-за моих поступков. Это не оправдывает последствий моих действий, и нет этому прощения.

– Тут ты ошибаешься, Хадсон, - голос ее был мягким, но в нем слышалось непоколебимая уверенность.
– У твоей матери явно были более крупные проблемы, но Ник определенно тебя не винит. Если ты не заметил, он смотрит на тебя так, будто луна есть на небе только потому, что ты ее туда повесил, - она подарила ему ободряющую улыбку.
– И судя по тому, что ты рассказал об отце, он меньше всего хотел бы, чтобы ты жил в этом аду, - Алли положила свободную руку на шею Хадсона, поглаживая влажные волосы на затылке.
– Ты должен простить себя.

Он нахмурился.

– Проще сказать, чем сделать.

Какое-то время они сидели молча, пока Алли не нарушила тишину.

– Спасибо тебе.

Он вопросительно посмотрел на нее.

– За что?

– За то, что доверился мне настолько, чтобы впустить. Я хочу делить с тобой все, Хадсон, плохое и хорошее. И я хочу помочь тебе пережить это, но я не профессионал. Ты хотя бы подумаешь о том, чтобы поговорить об этом с кем-нибудь?

Он обреченно выдохнул.

– Подумаю. Для тебя.

Алли знала, что он должен сам захотеть помощи, а не потому, что она об этом просила. Но она также понимала, что для него было огромным шагом открыться, а вопрос о терапии с психологом был еще большим прыжком. И за это она была искренне благодарна.

– Я не могу передать словами, как много это значит для меня.

Выражение, мелькнувшее в его глазах, сказало ей, что он избавился от этой темноты.

– Достаточно, чтобы отменить эмбарго на секс?
– спросил он, криво усмехаясь.

– Ни за что, - она рассмеялась, но потом смягчилась.
– Но я бы хотела побыть немного с тобой, если не возражаешь.

Улыбнувшись, Хадсон уложил ее рядом и прижался грудью к ее спине.

– Я думал, что вчера ясно заявил о своих намерениях, - сказал он, утыкаясь носом в ее шею.
– Я хочу, чтобы ты была со мной вечно.

Алли покосилась на часы на каминной полке. Яркий свет, наполнявший комнату, говорил о том, что было по меньшей мере позднее утро, но она все равно не ожидала, что обе стрелки будут указывать на двенадцать. Обычно она не спала до полудня, но последние несколько недель, очевидно, взяли свое. И полуночный разговор с Хадсоном принес умиротворение, какого она давно не испытывала. Еще столько всего оставалось нерешенным, но последний барьер пал. Они были командой, и они встретят все препятствия лицом к лицу, с высоко поднятой головой.

Сзади Хадсон заворочался во сне, его рука крепче обвила ее талию. Закрыв глаза, Алли наслаждалась ощущением того, как он прижимается к ней всем телом. Лежать рядом с ним в этой сонной неге, балансируя на границе сознания, было ее любимым началом дня. Но сегодня был не просто какой-то день. Сегодня день ее свадьбы.

День ее свадьбы.

Последние остатки сна мгновенно улетучились, и Алли подскочила на кровати. Вскинув руки, она закрыла ладонями лицо Хадсона.

– Не открывай глаза.

Хадсон застонал, губы изогнулись в сонной улыбке.

– У меня для таких вещей есть глазные повязки, Алессандра, - произнес он хриплым со сна голосом.
– Хотя я бы предпочел, чтобы ее надела ты.

Алли закатила глаза, хоть и знала, что он этого не увидит.

– Я не это имела в виду. Не хочу, чтобы ты меня видел.

Он хихикнул.

– Обещаю жениться на тебе, несмотря на то, какой ты выглядишь спросонья.

– Очень смешно, Чейз. Но если только ты не хочешь отложить свадьбу еще на день, держи глаза закрытыми. Плохая примета, если жених видит невесту до церемонии.

– Ты серьезно решила следовать всем этим приметам?

– Учитывая наш с тобой послужной список, я не хочу рисковать. Поэтому нам понадобится как можно больше хороших знаков. Договорились?

– Не мне связываться со всеми этими знаками, - он улыбнулся под ее руками.
– Я буду держать глаза закрытыми. Даю слово.

Алли соскользнула с дивана и метнулась в одну из гостевых спален. Надежно запершись внутри, она крикнула ему.

– Все чисто.

Мгновение спустя в дверь постучали.