– И долго ты там планируешь оставаться?
– спросил Хадсон с другой стороны.

– Ну, зависит от обстоятельств. Долго еще до церемонии?

– Четыре часа.

– Тогда я останусь здесь на четыре часа.

По другую сторону двери раздался низкий смешок.

– Нет необходимости. Мне нужно решить несколько последних вопросов. Дай мне пару минут, и весь дом в твоем распоряжении.

– Вопросов? Что ты задумал?
– но из-за двери не донеслось ни звука. Спустя, казалось, целую вечность, она услышала шаги по лестницы и звяканье посуды на кухне.

Какого черта он там делает?

Ответ она получила на записке, просунутой под дверь.

'Ланч на кухне, ванна ждет тебя наверху.

Встретимся у алтаря.

– Х.'

Встретимся у алтаря? Какого алтаря?

– Хадсон?
– она подождала пару минут и, не получив ответа, открыла дверь и обнаружила...

Ничего. Ни следа Хадсона, никаких дальнейших объяснений. Впрочем, на кухне ждал прекрасный ланч из фруктов, сыра, хрустящего хлеба и баночки ее любимой газированной воды. Похоже, ее жених продумал все на свете. Что касается остальных вопросов, ей оставалось лишь довериться ему, что все со временем станет явным.

Алли наложила себе небольшую тарелку еды и взяла с собой в хозяйские апартаменты. Как и обещано, ванна была набрана, и судя по вкусному запаху, витавшему в воздухе, в воду были добавлены жасминовое и ванильное масла. Горел двусторонний камин, разделявший спальню и ванную, на шиферной плитке по краю ванны мерцали свечи.

Почти мгновенно одежда Алли оказалась сваленной на пол, а она сама погрузилась в огромную медную ванну. Теплая вода была раем для ноющих мышц, и вскоре боль, вызванная ночью сна на диване, начала исчезать. Она положила голову на край ванны и закрыла глаза. Мысли о вечере наполнили ее воображение, и она улыбнулась. Еще до наступления ночи Хадсон станет ее мужем. Они обменяются кольцами и клятвами, соединив их жизни в одну.

Алли распахнула глаза. Она не сомневалась, что Хадсон позаботился об обручальных кольцах, но клятвы они не обсуждали. Они повторят традиционные фразы за священником или произнесут свои собственные клятвы? Решив, что береженого Бог бережет, она торопливо встала, расплескав воду через край, и потянулась за полотенцем.

Сказать Хадсону о своих чувствах к нему - не проблема; проблема уместить это в подобающую длину. Завернувшись в белый пушистый халат, Алли вдруг начала хохотать. Вот в чем ее проблема - написать клятву, которая не затянется до рассвета. Контраст с планированием ее предыдущей свадьбы был просто комичен. И в сотый раз за день она понимала, что приняла верное решение.

Несмотря на ее изначально противоположную реакцию, Алли нравилась идея пожениться тайно. С самой первой их встречи какие-то силы удерживали их на расстоянии. После всего того, через что они прошли, и что еще ждало впереди, самым логичным казалось начать новую жизнь на своих условиях.

И место, выбранное Хадсоном, было идеально. Он был прав - здесь она ясно осознала, что любит его. Они, без сомнения, поженятся еще раз, для семьи и друзей, но ей нравилось, что их первые клятвы будут произнесены в месте, столь важном для их обоих.

С этими мыслями она притащила на кухню бумагу с ручкой и начала изливать чувства на бумагу. В конце концов, получилось две версии: одна - набор клятв, которые она могла прочесть в нормальный промежуток времени; другая - излияние ее мыслей и чувств в форме письма, которое она собиралась отдать своему новоиспеченному мужу как свадебный подарок ближе к ночи. Ее мужу. Она когда-нибудь привыкнет его так называть? И от осознания, что у нее будет целая жизнь, чтобы привыкать, по телу разлилось тепло.

Когда Алли наконец-то закончила писать, было почти два часа. Хадсон сказал, что церемония состоится в четыре, поэтому у нее оставалась уйма времени для сборов. Он предложил прислать несколько сотрудников спа-отдела отеля Гранд Женева, чтобы те побаловали и приготовили ее, но Алли отклонила это милое предложение. Сохранить интимность и уединение этого дня было важно для нее, а это значило свести все вмешательства к минимуму.

Поэтому вместо того, чтобы валяться, пока вокруг нее мелькают белые халаты, Алли готовилась к свадьбе одна. В животе порхали тысячи бабочек, Фрэнк Синатра тихо напевал из ее iPod-а. Она нанесла легкий естественный макияж, зная, что Хадсону такой нравится, и собрала волосы в прическу из свободных локонов, закрепленных жемчужными невидимками. Несколько спадавших завитков обрамляли ее лицо, пара простых бриллиантовых гвоздиков украшала уши. Откинувшись назад, Алли полюбовалась своим отражением. Даже она сама вынуждена была признать, что сияла, и это не имело ничего общего с бронзером, нанесенным на щеки - это все мужчина, с которым она вот-вот встретится у алтаря.

Кстати, о ее загадочном мужчине...

Что, черт подери, он делал целый день?

Был только один способ выяснить, и после прически и макияжа пришло время одеваться.

Гардеробная была полна разной одежды, начиная от лыжных брюк до нижнего белья. В самом конце комнаты висел ряд длинный белых футляров с платьями. Алли расстегнула их один за другим. Без сомнения, свадебные платья из салона были просто сногсшибательными. Элегантные туалеты из шелка и тюля, некоторые искусно расшитые бисером, другие более простые и утонченно стильные. Любое из них было бы прекрасным выбором.