– Что это?

– Рождественская пирамида. Когда зажигаешь свечи, поднимается тепло и пропеллер начинает вращаться, - он осторожно подтолкнул лопасть одной пирамиды. Все ярусы начали вращаться в разных направлениях.

– Это прекрасно, - во времена ее детства дом украшали те же специалисты, что занимались окнами в магазинах торговой сети Marshall Field's. И все же, наблюдая, как вращается пирамидка, и представляя, как в детстве Хадсон смотрел на нее широко раскрытыми глазами, она поняла, что это самое лучшее рождественское украшение из виденных ею.

– Ники был одержим этой штуковиной, постоянно пытался понять, как это работает. Проблема в том, что едва он коснулся пирамидки, все лопасти отвалились, - его губы были сжаты в тонкую линию, но упоминание младшего брата все же вызвало слабую улыбку.
– Он так расстроился. Но потом я починил ее, и он снова сломал ее буквально через пять минут.

Алли коснулась руки Хадсона.

– Ты всегда был так добр к нему.

Хадсон нахмурился.

– Мама всегда ставила ее в центр стола. Даже после ...
– его голос сорвался, и несколько мгновений они стояли молча, пока пирамида не перестала вращаться.

– Давай купим одну, - сказала Алли.
– Можно поставить на обеденный стол в твоем пентхаусе.

Он покачал головой.

– Мне не нужна куча хлама. Я люблю порядок и минимализм.

Накрыв ладонью его щеку, Алли заставила посмотреть на себя.

– Я бы хотела купить ее. И представь, как обрадуется Ник, когда увидит ее, - в его глазах она различала внутреннюю борьбу.
– А что касается беспорядка, лучше привыкай сразу, Чейз, потому что у меня карт-бланш во всем, что касается декорирования.

Он приподнял бровь.

– Карт-бланш?

– Ну, по крайней мере, на ближайшие несколько недель.

– На основании чьего распоряжения?
– спросил он, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.

– Моего. Ты разве не получил уведомление?
– поддразнила она.

– Нет, должно быть, затерялось среди сотни других, - он коснулся ее губ поцелуем.
– Ты просто замечательная, ты знаешь это?

Алли отстранилась, чтобы посмотреть на него.

– Значит, мы купим такую штуку?

– Хмм. Похоже, я не могу тебе ни в чем отказать. Выбирай, какая нравится.

– О, нет, - сказала она.
– Ты у нас главный эксперт, ответственный за пирамиды. Ты и выбирай, - она быстро чмокнула его в губы.
– Я буду у палатки с оберточной бумагой, подходи, когда закончишь.

Хадсон застонал, но отойдя, она обернулась на него через плечо. Он выглядел расслабленным и счастливым, болтая о чем-то с женщиной, упаковывавшей выбранную им пирамиду. Алли мельком подумала, не была ли эта такой же, как в его детстве. Не то, чтобы это имело значение. Главное, что он встретился лицом к лицу со своим прошлым. И более того, он с готовностью поделился этим с ней.

Улыбнувшись про себя, она подошла к столу, заваленному всеми возможными видами бумаги и ленточек. Несколько минут она копалась в груде красочных рулонов, выбирая, какой лучше всего подойдет для подарков, которые они ранее купили для Харпер и Ника.

– Ты не сказала, что они продают пиво, - сказал Хадсон, появляясь рядом. В одной руке он держал кружку с пивом, а в другой - нечто напоминающее крошечный башмачок.
– Серьезно, это гениально. Так все это испытание рождественским шопингом становится куда терпимее, - он протянул ей башмачок.

– Что это?
– спросила она.

– Нечто под названием 'глинтвейн'. Согласно мужчине в кожаных штанах, это горячее вино со специями. В комплекте с сувенирной кружкой, - добавил он, усмехнувшись.
– Это, полагаю, найдет свое место в моей игровой комнате.

Алли улыбнулась.

– Отличная идея. Будет отлично смотреться за барной стойкой. Можешь поставить ее на стеклянную полочку рядом с 'Баккара'.

– Будешь и дальше дразнить меня, и я не куплю тебе жареных пончиков, на которые ты положила глаз, как только мы пришли.

Алли разинула рот от изумления. Как он умудрялся всегда знать, о чем она думает?

Хадсон криво усмехнулся.

– Говорю же, Алессандра, я неплохо научился читать твое тело, - он склонился, губами касаясь ее уха.
– Особенно его желания, - его слова точно спичка воспламенили каждый нерв в ее теле.
– Пей свое вино.

Она отпила глоток вина из небольшого башмачка, позволяя теплой пряной жидкости согреть внутренности. Кое-что на витрине привлекло взгляд Хадсона. Он поднял катушку широкой ленты из красного атласа.