Скользнув рукой в V-образный вырез блузки с запахом, Хадсон стал мять ее грудь, а правую руку запустил под юбку. Низкий, сексуальный звук завибрировал в его груди, когда его пальцы нашли ее влажную плоть.

– Ты полностью готова для меня, а я едва тебя коснулся, - поддразнил он, одной рукой пощипывая напрягшийся сосок, а другой кружа по ее трепещущему естеству.
– Ты хочешь меня внутри, Алли? Ты жаждешь ощутить мои пальцы и член?

– Боже, да, - простонала она. Алли хотела, чтобы он взял ее прямо здесь, жестко оттрахал сзади, прижимая обнаженной грудью к холодному стеклу.

– Ты испорченная девочка, Алессандра.

– Только с тобой, - она задыхалась, стекло перед ней запотело.
– Только с тобой.

И это было правдой. Всю жизнь она была образцом примерной девочки. Но Хадсон пробудил в ней то, о существовании чего она никогда не догадывалась. С ним она была дикой и похотливой. Никто не мог вызвать такую реакцию ее тела. Они были созданы друг для друга.

Он ввел один палец внутрь.

– Ты такая готовая.

Так и есть. Алли пылала от жажды, все ее тело отзывалось на каждое умелое движение его пальца. Но этого было недостаточно. Повернув голову, она прижалась щекой к его лицу.

– Больше. Мне нужно больше.

Он сжал ее набухшую грудь и ввел второй палец.

– Этого ты хочешь?

– Да, - прошипела Алли. Она была так близко. Быстро покачивая бедрами, она насаживалась на его руку, устремляясь к нарастающему оргазму.

По другую сторону стекла искрящиеся снопы сине-зеленых искорок отражались на темной поверхности озера. А внутри комнаты ее тело дрожало, стискивая его пальцы, вдалбливающиеся в нее снова и снова.

Головокружение от шампанского смешалось с невероятно сильным возбуждением. Перед ней развернулась финальная часть фейерверка. Взрывы одним за другим наполнили ночное небо калейдоскопом цвета. Алли откинула голову на плечо Хадсона, покоряясь безжалостному ритму его пальцев.

Он прикусил ее шею.

– Не кончай, - выдохнул он ей на ухо.
– Я хочу быть в тебе, когда это случится.

Небо над озером потемнело, и его движения замедлились, возвращая ее от грани наслаждения. И когда он убрал руку, она едва не захныкала.

– Думаю, самое время отвезти тебя домой.

Этот мужчина был воплощением зла. Адски сексуального чистейшего зла.

Но Алли знала, что Хадсон возбудился не меньше ее, и потому, поправляя блузку, она гадала, дотерпят ли они до его пентхауса. В лифте, когда переплетя пальцы, они раздевали друг друга взглядом, она убедилась, что этому не бывать. А когда дверь лимузина захлопнулась, укутывая их абсолютной темнотой, она знала, что у них не было ни единого шанса.

Она едва успела опуститься на сиденье, как он запечатал ее рот яростным поцелуем. Как будто ему это было жизненно необходимо. Как будто последние несколько часов были невыносимыми. Она любила его таким, грубым и необузданным в своем желании к ней. От этого каждая клеточка ее тела наполнялась жизнью. Она застонала, раскрывая губы, позволяя ему углубить поцелуй, ласкать ее искусными ударами языка.

И как показалось Алли, старые правила отправились к чертям. Она забралась на колени Хадсона, задирая юбку так, чтобы оседлать его, попутно обнажая повязки. Его руки погладили ее бедра, ее ладони прошлись по его груди. Даже сквозь рубашку она ощутила жесткие мышцы пресса, и желание коснуться его кожи стало почти невыносимым.

Мимо них проносился насыщенный трафик Мичиган Авеню, машины и пешеходы, но все это не имело значения. В этом лимузине существовали лишь они двое, их желание, их жажда. И больше всего Алли было нужно ощутить связь, о которой она мечтала всю ночь.

Но как только ее руки добрались до пряжки ремня, он перехватил ее запястья.

– Я думал, мы договорились подождать до дома, - пробормотал он ей в губы.

Целуя и посасывая, она продолжила дорожку по покрытому щетиной подбородку.

– Это было до того, как ты превратил меня в дрожащее желе за ужином.

Распахнув ее блузку, Хадсон запустил пальцы под кружевные чашечки лифчика, высвобождая ее грудь.

– Тут всего два квартала. Уверен, ты сможешь вытерпеть, - поддразнил он и втянул сосок в рот. Она могла поклясться, что кожей ощутила его улыбку.

Ублюдок.

– Поиграли и хватит, Хадсон. Ты напоил меня, накормил, а теперь трахни... пожалуйста.

Он усмехнулся.

– Очень романтично, мисс Синклер.

Обхватив ладонями его лицо, Алли заставила посмотреть на себя. Свет фар проезжающих мимо машин отражался в его голубых глазах. В них плясали нотки веселья, но там горела и та же первобытная нужда.

– Это был самый романтичный вечер в моей жизни, Хадсон. И я обещаю, мы сможем заниматься любовью до самой зари. Но мне нужно ощутить тебя внутри. Прямо здесь, прямо сейчас.

И словно подтверждая свои слова, она качнула бедрами, потираясь о его затвердевший ствол. Хадсон зашипел, и в этот раз, когда ее пальцы добрались до ремня, он не стал ее останавливать. Он просто потянулся к клавише на панели над ними.

– Поезжай домой длинным путем, Макс.

– Сэр?
– последовал ответ. Алли выглянула в окно. Лимузин был в половине квартала от Палмолив Билдинг. Неудивительно, что он казался сбитым с толку.