– Я весьма изобретательный мужчина, Алессандра. Особенно когда чего-то хочу.

Они завернули на взлетную полосу, и после предъявления паспортов взошли на борт белого Гольфстрима с логотипом Чейз Индастриз, украшавшим хвостовую часть самолета. Служащая аэропорта встретила их, как только они поднялись на борт. Это была симпатичная девушка лет двадцати пяти с темными волосами, убранными шарфом, подходящим под темно-синий костюм.

– Добрый вечер, мистер Чейз, мисс Синклер, - сказала она, широко улыбаясь.

Хадсон поприветствовал ее коротким кивком.

– Добрый вечер, Натали.

– Могу я принести вам что-нибудь выпить перед взлетом?

– Пино гриджо для мисс Синклер, а я буду скотч. Три пальца.

– Сейчас все будет, - она подождала, пока Хадсон помог Алли снять пальто и сбросил свое собственное. Как только он протянул их Натали, его телефон зазвонил. Глянув на экран, Хадсон нахмурился.

– Мой брат, - сказал он, нажимая кнопку.
– Дай мне минутку.

Хадсон прошел в заднюю часть самолета, давая Алли время осмотреться. Как и самолет Ингрэм медиа, который приобретался в основном для деловых поездок, самолет Чейз Индастриз был воплощением утонченной роскоши. Интерьер был нейтральным, с темно-синими акцентами и теплой деревянной отделкой. Кремовый кожаный диван занимал левую часть самолета, тогда как такие же мягкие кресла с невысокой спинкой стояли вокруг плазменного телевизора в правой части. Все в этом просторном интерьере было выполнено элегантно и со вкусом. И тогда как в самолете Ингрэм находился большой стол для совещаний, Алли была готова поспорить, что за дверью, за которой исчез Хадсон, располагалась спальня. Которой они, без сомнений, найдут применение в течение ночного перелета. Укол возбуждения пронзил ее при мысли о том, как они проведут ночь на высоте нескольких миль.

– Что у тебя на уме?
– Хадсон очутился позади нее, отключая телефон.

– Просто думала о нашем плане полета, - ответила она с улыбкой.
– С Ником все хорошо?

Брови Хадсона собрались вместе.

– Похоже, мой брат развлекает твою подругу в моем домашнем кинотеатре.

– Оу?
– мысли о вечере, который они с Хадсоном провели в кинотеатре, заполонили ее воображение.
– Оу...
– повторила она.

– Вот именно.

– Наверное, они просто проводят время вместе, поскольку все их знакомые уехали из города.

Снежная буря настолько отложила все рейсы в аэропорту О'Хара, что Харпер решила отменить поездку вместо того, чтобы три дня сидеть на чемоданах. Последнее, что слышала Алли - что Харпер собиралась поехать в Нью-Йорк, если погода позволит. И теперь она торчит с Ником? Конечно, она бы сказала, если бы отношения между ними зашли дольше. Поменяться местами казалось честным, и Алли тщательно допросила подругу об их ночевке. Но Харпер настаивала, что в канун Рождества между ними ничего не произошло, и даже клялась своей единственной парой туфель от Джимми Чу. Но опять-таки, подумала Алли, Ник в точности принадлежал к тому типу, который нравился Харпер. Большие карие глаза, бесконечные ресницы и темные волосы, которые отросли чуточку больше, чем следовало. Добавьте к этому вид потерянного щеночка, которым сейчас щеголял Ник, и ...

Ох дерьмо.

Алли сделала мысленную пометку написать Харпер, как только они приземлятся, и переключила внимание на суматоху, царившую в самолете. Натали вернулась с заказанными коктейлями как раз тогда, когда Макс поднялся на борт с их багажом.

– Какие-то проблемы с взлетной полосой?
– спросил у него Хадсон.

– Нет, сэр, и пилот сообщил мне, что мы готовы взлетать.

Хадсон взял у Натали низкий стакан и протянул Алли ее бокал с вином, продолжая беседовать с Максом.

– Как там с погодой?

– Небо этой ночью чистое. Плюс наш полет будет проходить на высоте 51 тысячи футов(23) , что выше основных зон турбулентности и маршрутов коммерческих рейсов.

– Превосходно.

– Я буду с остальной командой, если вам что-то понадобится, - сказал он и скрылся за дверью, которая, очевидно, вела на бортовую кухню.

– Макс летит с нами?

– Да, он будет контактировать с местными властями, - будничным тоном ответил Хадсон.

Кто-то снаружи закрыл дверь самолета. Натали проверила ее и скрылась в том же направлении, что и Макс. Алли ничего не сказала, зная, что ее внешний вид скажет все Хадсону красноречивее любых слов.

– Алессандра, ты же не думаешь, что я повез бы тебя в Европу безо всякой охраны?

Она скрестила руки на груди.

– Я думала, это будет романтический побег, так что да, я думала, мы будем путешествовать одни.

– Это и будет романтично. Ты даже не заметишь его.

– Будет немного тесновато в спальном вагоне, не находишь?

– У нас вагон-люкс. Но тем не менее, уверяю тебя, Макс его с нами делить не будет, - он усмехнулся.
– А теперь пристегнись. Нам дали добро на взлет.

Очевидно, по его мнению, разговор был закончен. Алли еще многое хотелось высказать, но она знала, что стремление Хадсона к чрезмерной опеке вытекает из почти непреодолимого желания обеспечить ее безопасность. И чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась, что это связано с его кошмарами. Так что несмотря на то, что она считала его личного телохранителя здесь лишним, не говоря уж обо всей европейской команде, она решила оставить это и наслаждаться временем, проведенным с любимым мужчиной.