Ее взгляд метнулся наверх, к пятидесятому этажу, где в угловом офисе Хадсона горел свет. Был ли он там, работал ли допоздна, или там всего лишь трудились уборщицы, а он уже ушел? Возможно, на встречу с Софией. Или, может быть, она заехала после работы и сейчас была там, с ним? Знакомая растущая боль обожгла грудь, когда Алли внезапно представила Софию с Хадсоном, как ее пышные формы прижимаются к его жесткой груди на том самом диване, где он целовал ее меньше трех месяцев назад. Неужели именно с этим она столкнется?

Был лишь один способ выяснить.

Алли пронеслась сквозь вращающиеся двери, обрамленные сталью. Холл был почти пуст, за исключением мужчины, стоявшего в углу у бронзовой скульптуры и лихорадочно строчившего что-то в свой смартфон. Громко стуча каблуками по известняковому полу, Алли подошла к стойке охраны.

– Добрый вечер, мисс Синклер, - кивнул ей охранник.

Алли бросила взгляд на серебристый бейджик, приколотый к его форме, но имя, выгравированное на нем, ничего не говорило.

– Прошу прощения, - произнесла она, сбитая с толку.
– Мы встречались?

Глаза охранника прищурились в теплой улыбке.

– Нет, мэм, но нам отдан приказ пропускать вас наверх без уточняющего звонка.

Алли улыбнулась в ответ, как будто все было нормально, как будто она не собиралась рискнуть тем, что осталось от ее сердца, в импульсивном порыве, заставившем ее точно безумную пронестись по заснеженным улицам Чикаго. Поспешив к лифтам, она снова и снова нажимала на кнопку вызова, тщетно пытаясь заставить лифт приехать быстрее. Звуковой сигнал оповестил, какая именно кабина спустилась, и она тут же оказалась около дверей. Они едва успели открыться, а она уже была внутри, снова давя на кнопку, пока лифт наконец не начал подниматься на самый верхний этаж. В нерабочее время не проигрывалось никакой музыки, она слышала лишь собственное бешено колотившееся сердце, и ритм его ускорялся с каждым этажом.

Спустя, казалось, целую вечность, двери открылись. Диваны в зоне ожидания пустовали, освещение приглушено. Весь этаж, похоже, был пуст, если не считать Даррена, ассистента Хадсона. Когда она пролетела мимо, он вскинул голову от компьютера, удивленно распахнув глаза.

– Мисс Синклер, - засуетившись, он выпутался из своих наушников и секунду спустя вытянулся перед ней во весь рост.
– Присаживайтесь, если хотите, - сказал он, слегка запыхавшись.
– Я сообщу мистеру Чейзу о вашем визите.

Не отводя взгляда от запертой двери офиса Хадсона, Алли не остановилась. Даже когда Даррен крикнул ей вслед.

– Пожалуйста, мисс Синклер. Он не один.

(3) Эбенезер Скрудж - персонаж повести Чарльза Диккенса 'Рождественская песнь', а также многочисленных фильмов, поставленных по этому литературному произведению. Один из самых больших скупердяев в истории мировой литературы.

(4)Эмпанада (исп. Empanada - пирожок с начинкой) - блюдо, популярное на Пиренейском полуострове и в Латинской Америке. Обычно готовится из пшеничной муки и говяжьего жира.

(5)Норман Роквелл (Norman Rockwell) - один из самых культовых американских художников и иллюстраторов, изображавших повседневную американскую жизнь и актуальные общественные вопросы. Его уникальный стиль иллюстрации представлен тщательно нарисованными выразительными символами. Точность почти фотографическая.

(6) Балет Джоффри - балетная труппа, основанная в Нью-Йорке в 1956 году танцовщиками Робертом Джоффри и Джеральдом Арпино. Начиная с 1995 года, базируется в Чикаго.

(7) Иван Саймон Кэри Элвес - английский актёр и продюсер.

Слова Даррена отложились где-то в уголке ее разума, не остановив ее, но разжигая былые страхи. Боль в груди вернулась, когда она потянулась к дверной ручке. Алли открыла дверь и ворвалась внутрь.

Семь голов повернулись как одна.

– Почему ты сделал это?
– выпалила она.

Хадсон сидел во главе небольшого конференц-стола в дальней части офиса, окруженный шестью приближенными членами команды. Он был одет в синий костюм в тонкую полоску, ослепительно белую рубашку и галстук, идеально повторявший кристально-голубой оттенок его глаз. Увидеть его было подобно удару о кирпичную стену. Даже с другого конца комнаты притяжение было ощутимым, почти магнетическим. Она сжала руки в кулаки и вдавила шпильки в ковер, пытаясь обрести почву под ногами. Борьба с желанием побежать к нему сводилась не только к подавлению физического желания. Такое чувство, будто сама ее душа желала связи с ним.

– Не могли бы вы дать нам минутку?
– сказал он. Не было необходимости - шесть заместителей уже собирали свои вещи и один за другим покидали помещение, без сомнений опасаясь крови, которая вот-вот прольется. Учитывая напряжение, царившее между ней и Хадсоном в последние несколько недель, Алли их не винила.

Он отодвинул стул и встал. Подходя ближе, он изучал ее лицо в поисках какого-то объяснения. Издалека он выглядел таким собранным, руководителем у штурвала своего корабля. Но под наружностью, которую Хадсон показывал остальному миру, Алли могла различить рваные края. Его выражение было напряженным, голубые глаза омрачились и потемнели.