– Он сейчас нас прослушивает?

Какого черта? В курсе ли Мэри? Может, все с ее одобрения, она ведь боится, что я слетаю с катушек. Может, его наняла она или издатель, решив, что смерть Мориарти выбьет меня из колеи?

Грег качает головой.

– Нет, не прослушивает. Думаю, это несколько иной хвост, - он на секунду бросает взгляд за спину, потом снова поворачивается ко мне. – Он следит за тобой вот уже какое-то время. Не волнуйся, это всего лишь охрана.

– Охрана?

– Кто-то печется о твоей безопасности.

Майкрофт. Ну конечно же. Нанял кого-то за мной приглядывать? Я ему что, ребенок? Мориарти мертв, а я просто писатель. Просто писатель, чтоб ему! Те дни, когда я был на линии огня, давно в прошлом. Что, всего один раз слегка заехал кому-то по морде рукоятью пистолета, и теперь мне полагается собственный охранник? Черт. Не лезь не в свое дело, Майкрофт. Отстань от меня. Я тебе никто, нечего обо мне печься.

С какой стати мне вообще может понадобиться охрана? Хочет, чтобы я держался подальше от его драгоценных арестов, так пусть не публикует обращенные ко мне шифровки в газетах, чтоб его. Не будь этих объявлений, меня бы и рядом с его тайными операциями не оказалось. Я был бы дома, в постели, со своей девушкой. Как мне и положено.

Выходит, клопы тут ни при чем. Ну, разумеется, ни при чем. Да только идиот поверит в эвакуацию из-за клопов. Что за чертовщина творится? Мэри обо всем знает? Кто вообще дал себе труд тратить на меня столько времени и усилий? Я бесполезен. Со мной покончено. У меня ничего не осталось. Без тебя я ничто. Я могу лишь повторять все то, что когда-то говорил мне ты. Снова и снова. Меняется лишь порядок, и то, как я это делаю – про себя или на бумаге. Я не более, чем говорящий скворец. Повторяю, повторяю и повторяю.

– Я всего лишь чертов писатель.

Грег улыбается, как будто я пошутил.

– Ты никогда не был всего лишь чертовым писателем, вот что.

Какая разница? Какая, вашу мать, разница?

– Что мне делать?

– Ничего, - улыбается он. – Вообще ничего. Живи, как обычно.

Как будто это все обычно.

– А как там Мэри?

О, превосходно. Смена темы. Просто замечательно. Уж лучше бы спросил, как меня подстрелили.

– Отлично, - отвечаю.

Я знаю, что мог просто попросить прощения. Прости, что не брал трубку, когда ты звонила. Прости, что разговорам с тобой предпочел пялиться в газету. Прости, что лгал тебе с самого начала, с первой же встречи. Ты такого ничем не заслуживаешь. Прости, но я, правда, старался изо всех сил. Я бы очень хотел сказать, что исправлюсь. Но этого не будет. Я не исправлюсь, наоборот, стану еще хуже.

– Да, у нее все прекрасно.

========== Глава 27: Нить за нитью ==========

Я не знаю, кто ты и что тебе от меня нужно, но я здесь. Понимаешь? Я здесь. Я следую всем указаниям с максимальной точностью. Теперь я просматриваю рубрику объявлений, как будто они все предназначены лично мне. Расшифровываю послания, как будто в них есть тайный смысл. Для полного комплекта не хватает только шапочки из фольги и жилого фургона. Я весь внимание. Доволен? Я здесь, я настороже, но ничего не происходит.

Правда в офисах вообще мало что происходит, насколько я могу судить. Призрачные деньги покидают одни холеные руки и оказываются в других, складываются друг на друга документы, проходят совещания. Курсируют туда-сюда женщины в мини-юбках. Волосы стянуты в пучок, в руках – папки. Никто на меня не смотрит. Никому нет до меня дела. Звонит телефон, тихо гудит ксерокс. Зачем я здесь? Наверное, я что-то не так понял.

Может, ошибся этажом.

Ну, как минимум, адрес верный. Стою у окна рядом с комнатной пальмой. Внизу тормозит полицейский фургон. Я его теперь узнаю. Простой фургон без надписей, на него никто и внимания не обратит, если только не видел его раньше и не знает, что скрывается внутри. Его сопровождают четыре полицейских машины без опознавательных знаков. Похоже, в этот раз хотят обойтись без шума. Грег. Может, набрать его? Нет. Если увижу, сможем поговорить и так. А нет – так просто буду ждать. Не нужно создавать ему проблем. Из какого-то кабинета доносится женский смех. Время близится к одиннадцати. Они пьют кофе. У них совершенно обычный день.

Прижатый к спине пистолет кажется непередаваемо огромным, настолько выпирающим, что его тут же заметят, стоит только взглянуть на меня. Поворачиваюсь спиной к окну. Жалюзи сломаны, но, держу пари, этого никто не замечает. Их просто не закрывают – а зачем? Они в пыли. И пальма тоже пыльная.

Звонок. Приехал лифт. Вот-вот раздвинутся двери. Это оно, это точно оно.

Самый прекрасный момент. Ровно за миг до начала. Я готов. Из распахнутых дверей выскочат полицейские, сверкнут выхваченные пистолеты. Кто-то выстрелит, и вокруг засвистят пули. Я пригнусь, уклонюсь. Я готов к чему угодно. Нет воздуха слаще, чем ровно за миг до начала. Да. Я готов. Ну же.

Двери лифта распахиваются. Пауза. Никакой беготни по холлу. Нет. Все гораздо тише и спокойней. Просто появляются трое полицейских в форме, предельно невозмутимые и внимательные. Они вооружены, но это заметно, только если присматриваться. Если искать оружие взглядом. Они не хотят привлекать внимание. Осматриваются. Меня, скорее всего, даже не принимают во внимание. Я – просто некто, стоящий у окна, некто, ожидающий назначенной встречи. Никто. Ни один из троих мне не знаком. Они не ожидают, что я буду здесь. Лифт остается на этаже, двери открыты. Полицейские идут к офису.